Чудовище из озера

По очертаниям она напоминала полутораметровую сардельку. «Крокодил?.. Откуда он здесь?.. – взволнованно соображал Серёга, не сводя глаз с сардельки. – Сом какой-нибудь огромный? Доисторический? Это я вместе с ним там, что ли, плавал?!»

– Ты чего здесь делаешь?

Сердитый голос заставил Атаманова вздрогнуть и повернуться. В двух шагах от него, на песке между соснами стоял насупленный пацан лет двенадцати. Серёга на всякий случай окинул мальчишку своим знаменитым «бандитским» взглядом и сквозь зубы процедил:

– Носки вяжу по семь метров.

Подарить, обсосок?

«Обсосок» захлопал карими глазами. Сообразив, что над ним издеваются, насупился ещё больше. В его тёмных, взлохмаченных волосах запутались сосновые иголки. Присмотревшись, Атаманов с изумлением обнаружил, что мальчишка, похоже, недавно ревел: нос у него был распухшим, а глаза – красными.

– Ты чего весь в соплях, шнурок? Удочка утонула?

– Вали отсюда, – вместо ответа посоветовал мальчишка.

Атаманов, который был старше года на три и выше на полголовы, ухмыльнулся.

Сунул руки в карманы шорт и неспешно пошёл прямо на пацана. Тот попятился:

– Ты чего? Я – Таранов, понял?!

– А я – Серёга Атаман, – культурно представился Атаманов. – Щас я тебе морду начищу до кровянки!

До открытых военных действий было рукой подать. Мальчишка бесстрашно шагнул навстречу врагу – но зацепился ногой о выступающий корень и, взмахнув руками, упал. И в это время Серёга заметил, что тень под водой у другого берега стала уже в два раза больше.

Возле камышей, под водой словно извивалась громадная змея. Атаманов окаменел. По спине побежали мурашки. Вот чудовище зашевелило щупальцами… Вот дёрнулся раздвоенный страшный хвост… Вот оно всплыло к поверхности, и над водой появился длинный, серый скользкий хребет… И над озером раздалось страшное, утробное рычание, продирающее до мозга костей.

– А-а-а-а-а!!!

Истошный вопль мальчишки вырвал Серёгу из оцепенения. Схватив пацана за руку, он рывком поднял его и потащил за собой:

– Атас!

Они кинулись напролом через кусты, скатились в овраг, вскарабкались по его краю наверх.

Но в березняке мальчишка неожиданно заложил вправо и дал стрекача. Атаманов могучими, как у лося, прыжками пересёк берёзки, ельник, лесополосу возле рельсов – и пришёл в себя лишь на заросшем иван-чаем и ромашками лугу. В двух шагах от него меланхолично пережёвывал траву бабкин козёл Епифаний.

– Мек? – ехидно спросил он, глядя на взмыленного Серёгу жёлтым глазом.