Чудовище лощин

В каждой спальне стояли две кровати, поэтому Ния и Лили заняли одну комнату, Оскар и Подо другую, а Джаннер и Артам третью. Комнаты были простые, но уютные, с мягкими постелями, шкафом для одежды и письменным столом.

Норн принёс мазь и чистые бинты для перевязки. Мазь была в глиняном кувшине, и, когда Ния открыла его, по комнате разнёсся горьковатый запах.

– Что это? – спросил Джаннер, поморщившись.

– То, чего мне страшно не хватало на корабле, – сказала Ния и обмакнула в кувшин чистый лоскут. – Это смесь мелко нарезанного чеснука, сока слизевицы и корня смеклы.

Мы называем её небальзам. Он не только быстро заживляет раны, но и снимает боль. Ложись.

Джаннер морщился от каждого прикосновения, но раны сразу же охватило приятное тепло. Ему вдруг стало очень трудно держать глаза открытыми; возможно, таково было действие снадобья.

Ния накрыла Джаннера одеялом до подбородка.

– Я разбужу тебя к завтраку, – сказала она и поцеловала сына в лоб. – Отдыхай. Завтра перед советом надо будет помыться и переодеться.

Я точно не засну, зная, что мой сын совсем один в тюремной камере.

– Мне совсем не хочется спать, – зевнув, произнёс Джаннер… и настало утро.

Он спустился на первый этаж и обнаружил, что все уплетают овсянку с молоком. Не успели они покончить с завтраком, как пришёл Данниби, чтобы проводить их в Твердыню.

Гавань окутывал утренний туман, заслонив всё, кроме вершин утёсов, где мерцали крошечные огоньки сигнальных костров. Пока Ветрокрылы шли к Твердыне, город просыпался.

На ветвях деревьев, растущих вдоль улиц, пели птицы. Скрипели садовые калитки – мужчины и женщины всех возрастов, ещё сонные, выходили навстречу новому дню. Собаки сбегали с крылечек, чтобы отправиться на утреннюю прогулку. По улицам, громыхая, катились повозки.

Джаннер заметил на углах кучки ребятишек с кожаными сумками. Вид у них в основном был мрачный; многие словно спали стоя. Некоторые сидели прямо на земле, рассеянно водя палочкой по пыли. Кто-то растянулся на скамейке.

Девочки, собравшись по двое и по трое, хихикали и играли в верёвочки.

– Мама, – спросил Джаннер, – зачем дети тут стоят? Им что, не надо работать?

– Они ходят в школу, – рассеянно ответила Ния. Она явно думала о другом.

Из-за ближайшего угла выехал длинный фургон с сиденьями, запряжённый четырьмя осликами. Возница поздоровался с детьми, и те, ворча и зевая, стали рассаживаться.

– Кажется, они не в восторге, – заметил Джаннер, оглядываясь.