Чудовище лощин

Когда она заговорила, Джаннер услышал в голосе матери гневную дрожь:

– В душе Нага довольно ненависти, чтобы расплавить основание замка и добраться до самого сердца острова. Он не успокоится, пока Анниера не уйдёт на морское дно.

– Но почему? – спросил Джаннер. – За что он её так ненавидит? И вообще – кто он такой?

– Кто знает… Когда ненависть кипит слишком долго, она уже не нуждается в причинах. Она пылает ради самой себя и пожирает всё на своём пути. Перед войной до вашего отца доходили слухи о таящемся в горах зле… но Трог так далеко от Анниеры.

Мы и не думали, что зло доберётся до нас. – Ния закрыла глаза. – Когда мы поняли, что Клыки собираются напасть на Анниеру, было уже слишком поздно. Ваш отец думал, что Симианский пролив защитит нас или хотя бы даст нам время укрепить оборону… – Она покачала головой и взглянула на детей. – Наг возник словно из ниоткуда. Как молния. Он желал гибели Анниере и нам.

– Но мы не нужны ему мёртвыми, мама, – напомнила Лили.

 – Мы спаслись только потому, что нужны Нагу живыми.

Ния вздохнула:

– Ты права. И я ничего не понимаю. Но Нагу, очевидно, известно то, что я знала с самого вашего рождения… – Она опустилась на колени, спиной к дымному небу, и пристально взглянула на детей. – Он знает, что вы необыкновенные. Вы ценнее, чем можете себе представить. Похоже, Наг создал Клыков из людей…

Кальмар отвёл глаза и прижал уши, как испуганная собачонка. Ния притянула сына к себе.

– Но когда он напал на Анниеру, я увидела таких ужасных чудовищ, что и описать нельзя. Наг завладел древними тайнами. Тайнами камней и песен. Тайнами, про которые что-то знал Эсбен… ваш отец.

Каждый раз, слыша имя Эсбена, Джаннер ощущал трепет. Ему до сих пор не верилось, что его отец был королём. Но разговоры о власти, древних тайнах и камнях пугали мальчика.

Действительно, они, все трое, умели делать то, чему Джаннер не находил объяснения.

Пение Лили соединяло детей Игиби, даже если они находились за много миль друг от друга. Когда девочка пела или играла, Джаннер слышал морских драконов. Их голоса гудели у него в голове, словно пчёлы в улье. А Кальмар под пение сестры, казалось, видел образы, скрытые от остальных.

Несколько раз в них пробуждалось что-то необъяснимое. Ния говорила детям, что это дар Создателя – то, что нельзя и не следует подчинять своей воле.