Чужие ботинки и платье из светлячков

– Роза, ты, во-первых, трусиха! А во-вторых, в корне неправильно понимаешь смысл выражения «не на тех напал», – поправила очки Анфиса.

– Это я трусиха?! А вы видели, какой я у него огромный клок шерсти выдрала?! Вцепилась бесстрашно в спину и выдрала!

– Роза, во-первых, не огромный клок, а одну шерстинку… – внесла уточнение Анфиса.

– А во-вторых, не выдрала, а на земле подобрала, – добавила Марго.

– Все равно, это было бесстрашно!

– Для тебя, Роза, – да. Даже самоотверженно, – согласилась Анфиса.

– Он еще пожалеет, что с нами связался! – погрозила пальцем в сторону леса Роза.

– Мы еще покажем ему, где раки зимуют! – поддержала ее Марго.

– Нет, раков показывать – это скучно. Они в пруду зимуют. Он что, пруд не видел? – пустилась в рассуждения Анфиса.

– А давайте выроем огромную яму, чтобы он туда провалился! – предложила Марго.

– Как, интересно, мы выроем огромную яму, если мы сами не очень-то огромные?

– Ладно, выроем маленькую! Хоть чуть-чуть да провалится! Ой! – пискнула Роза, приложив к царапине на босой ноге лист подорожника.

Феечки не носили обувь, поскольку считали, что их ноги и без того красивые. Возможно, изящные туфельки на каблучке изменили бы их отношение к обуви и красоте, но сделать что-либо изящнее домашних тапок у феек ни разу не получилось. Поэтому все они ходили босыми, и подорожник, как лекарство от царапин, был им хорошо знаком.

– Тихо, девочки, я, кажется, придумала… – Анфиса подняла вверх указательный палец.

 – Надо рассказать про него Зловредному Ехидне! Это будет, конечно, жестоко, но справедливо и наверняка.

– А как, интересно, вы хотите рассказать, если от Ехидны еще никто никогда не возвращался? – засомневалась Роза.

– Я предлагаю отправить к Ехидне. Розу. Как самую бесполезную, – высказалась Марго.

– Никакая я не бесполезная! И вообще, как вы справедливо заметили, я трусиха из трусих. Самая главная из всех трусих. Мне даже подумать о Ехидне страшно. Вот, посмотрите, вся мурашками покрылась.

И мурашки мурашками покрылись, потому что им тоже страшно. Сейчас в обморок упаду. Нет, сначала мысль выскажу, потом упаду. Я считаю, что к Ехидне должен идти тот, кто все это придумал. То есть Анфиса. Все, закончила мысль. Падаю…

– Нет, это исключено. Я – мозговой центр, меня надо беречь. Поэтому методом исключения остается единственный вариант. – и Анфиса выразительно посмотрела на Марго.

– Я, конечно, могу.