Чужие ботинки и платье из светлячков

– Я тоже надеюсь. Только хочу сказать, что насчет феек вы ошибаетесь. Они в этой истории никак не замешаны. Им, то есть нам, наоборот, скучно, когда все спят. Вредничать совсем неинтересно. Ну, насыплешь кому-нибудь в компот соли, а он спит и спит… Никакого удовольствия.

– Еще можно лицо кому-нибудь зубной пастой разрисовать, но тоже надо, чтобы человек проснулся, а иначе неинтересно будет, – добавила Алиса.

– Алиса Денисовна! Не о вашем ли хорошем воспитании я только что говорил? – с укоризной сказал Дядя А.

– Не волнуйся. Шучу. Да и зубной пасты у нас с собой нет. И вообще нам идти пора.

– Ну да. Мне тоже. – сказал Антон и замолчал.

– А может, с нами пойдешь? – нарушила молчание Алиса.

– А можно?! – радостно отозвался фей, но тут же осекся: – Нет, я не могу. Мне надо вредные дела делать – от девяти до одиннадцати. Или больше. Я запутался уже.

– Пойдем! Вредные дела будем делать вместе. Я, знаешь, какой специалист по вредным делам! Кстати, ты прямо сейчас можешь сделать одно, вредное-превредное.

– Хочу, наверное. А какое?

– Угадай, что больше всего на свете не любит Дядя А? Не выносит просто? – спросила Алиса, и Дядя А насторожился.

– Не знаю, – ответил фей. – Может, зубную пасту?

– Это тоже, но больше всего на свете Дядя А не любит, когда его гладят по спине и чешут за ухом, – Алиса подмигнула псу. – Правда, Дядя А?

– Р-р-р, – зарычал пес.

– Вот видишь, даже слышать ничего об этом не хочет!

– Ну… Мне кажется, это опасно, – засомневался Антон.

– Да, опасно! Но делать опасные вредные дела – для фея гораздо почетнее. Одно опасное можно за два обычных засчитывать. Мы попросим Дядю А потерпеть. Дядя А, потерпишь?

– Постараюсь. – с угрюмым видом сказал Дядя А.

– Или ты боишься? – спросила Алиса фея.

– Ничего я не боюсь! Только, когда кусаются, немножко боюсь. Он точно не укусит?

– Точно. Давай, смелее!

Мальчик осторожно протянул руку к собаке, погладил по спине, почесал за ухом, еще погладил, уже увереннее.

– Дядя А! – зашипела Алиса. – Хвостом не виляй так откровенно! Все испортишь!

– Что не так с хвостом?! – испуганно спросил фей.

– Виляет. Сердится значит. Хватит, наверное, для первого раза. А то растает окончательно. В смысле – распсихуется.

– Ладно, – мальчик убрал руку со спины собаки и улыбнулся. – Такое вредное дело мне понравилось.

– Позже можем повторить. Сейчас успокоюсь немножко. Еле вытерпел.