Корни Эдема

А также дополнительные средства досуга – срок выдачи индивидуален и не регламентирован, спрашивать непосредственно в пунктах выд…

Видеозапись оборвалась, покорная импульсу мысли. Данила вновь оглядел окружающих – сегодня многие лица были печальнее обычного. Отрешённое безразличие просачивалось сквозь застывшую мимику каждого посетителя подземных сплетений.

7:10

Концентрация испарений переваренного алкоголя во влажном воздухе повышалась с каждым пройденным метром в сторону выхода станции «Кировский завод».

Данила устремился вверх, ведомый ступенями эскалатора. Перед глазами появился текст статьи:

«…Что касается многоножки, то это самое безобидное существо, которое встречается в жилище человека. Мало того, такое соседство может принести положительный эффект, хотя об этом мало кто знает. Поэтому в первую очередь многоножка пугает жильцов квартиры своим не очень привлекательным видом.

Многоножки предпочитают условия проживания с повышенной влажностью и отсутствием света. Те хозяева, которые знают, как живёт и чем питается многоножка, стараются использовать её как естественного врага многих, порой опасных для человека насекомых.

Мухоловки (многоножки) не кусают ни человека, ни домашних животных. Они также не портят комнатную мебель. Поэтому борьба с многоножками осуществляется лишь потому, что многие хозяева не знают, как живёт это насекомое и чем питается…»

– Чёрт!

Стоки органических масс выбросили Данилу на переполненные улицы города, окутанные густой дымкой сигаретного тумана, которая застывала в вибрирующем фиолетовом неоне.

Выпустив Даниле в лицо свою последнюю никотиновую тягу, человек выбросил окурок и надел кислородную маску на лицо – через секунду растворился в толпе.

Под ногами еле заметно вибрировал асфальт, а это значит, что подземные трассы уже начали пропускать сквозь себя автотранспорт.

7:37

Яркий неон уступил тяжёлой настойчивости утреннего мрака, как и жилые многоэтажки – безмолвным силуэтам заводских построек. Двигаясь по черноте улиц, человеческие потоки всё же прекрасно ориентировались, полагаясь на инстинкты, выработанные десятками лет однотипной жизни.

Сделав музыку тише, Данила прислушался к звукам вне головы – каждый человек становился настороженно подозрителен, переступая неуловимый градиент света и мрака, приближаясь к древним советским постройкам двадцатых веков. Ещё через минуту пепел социалистических внутренностей переварил Данилу вместе с остальной толпой рабочих масс.