Чучело

Лохматый и Рыжий были очень довольны своей победой и орали, перебивая друг друга:

– Свобода-а-а!

– Физика заболела-а-а!

– Каникулы-ы-ы! Даешь кино!

Димка сказал, чтобы они не орали, а прочли, что написано на доске. Лохматый и Рыжий стали читать по складам объявление на доске.

– Ре-бя-та!.. У вас-с-с бу-дет уррро-оккк, – читали они в два голоса, – ли-те-ра-ту-ры!..

Когда они читали подпись Маргариты Ивановны – а она подписалась двумя буквами «М. И.», – то заблеяли овечками.

– Мээээ… Ииииии…

Многим понравилось, как они читали, и со всех сторон понеслось блеяние:

– Мэ-э-э-э!

– И-и-и-и!

– Мэргэритэ-э-э! Ивановнэ-э-э!

– А после уроков у нас работа в детском саду, – объявил Димка, – шефская.

– Какая еще работа, – сказал Рыжий. – Завтра же каникулы!..

– А мне родители вообще запретили работать, – пропела Шмакова. – Они говорят: «Лучше учись, а работать будем мы».

– Мы еще только растем! – писклявым голоском вставил Рыжий.

– У нас слабый организм! – рявкнул басом Лохматый.

Они хохотали над собственным остроумием.

– Ничего, поработаете. Нас там ждут, – снова начал Димка. – А вы, друзья-товарищи, – сказал он Лохматому и Рыжему, – если не нравится, валите отсюда! А мы дали обещание и выполним его.

– Димочка хочет главным быть, – сказала Шмакова. – Начальник!

– Точно! – захохотал Попов, заглядывая Шмаковой в лицо. – Ребя! Димка – начальник!..

– А мы его сейчас по шапке. – Лохматый подошел к Димке.

– Ох как верно! – простонал Рыжий. – В самую точку.

Димка растерялся. Он никак не ожидал такого натиска. Он привык, что ему все смотрят в рот. А тут вдруг бунт! В это время в дверях появился Валька. Он облокотился плечом о косяк двери и небрежно объявил:

– Я не ломовая лошадь, чтобы бесплатно вкалывать. У нас государство богатое.

– Явился наконец! – Димка оживился.

Но тут за Валькиной спиной выросла голова, прикрытая кепкой. Это был сам страшный Петька.

– Валечка, – сказал он, – я тебе портфельчик принес. – Он протянул Вальке портфель и прошел вихляющей походкой к учительскому столу. – Здравствуйте, дорогие дети!.. – Повернулся к Димке, потрепал его рукой по щеке. – И ты, дружок, повторно здравствуй. – Он тяжело вздохнул.