Чучело. Игра мотыльков. Последний парад

Николай Николаевич наступал на Ленку, а та отступала, пока не уперлась спиной в стенку, – дедушка ей не верил, и это ее потрясло!

– Не веришь? – тихо переспросила она и подняла на него глаза, еще надеясь, что не найдет в его лице подтверждения тех слов, которые он произнес.

Николай Николаевич в отчаянии помотал головой: «Не верю», хотя готов уже был отказаться от своих слов из жалости к ней. А с другой стороны, что ему было делать? Поддакивать ей во всем? А до чего это бы ее довело? Еще побежала бы к этому маленькому мерзавцу и простила его! Вот именно, поддакивать тоже нельзя – должна быть четкая позиция.

И вообще что такое «поддакивать» – это же угодничество?.. Нет, такое не в его правилах.

– Они все гады на одно лицо! – закричала Ленка. – Ты в этом скоро убедишься!

– Никогда не поверю! – Глаза Николая Николаевича стали жесткими и холодными, а шрам на щеке вспыхнул ослепительной белой полосой. – Никогда!

– Ты с ними заодно! Никого не знаешь – и уже против меня! – вся сжалась в комочек Ленка.

 – Не хочу тебя видеть!.. Уеду! Уеду! – И бросилась бежать.

Николай Николаевич рванулся за нею и схватил ее плечо. Думал, она начнет вырываться, а она повернулась к нему, и лицо ее, которое только что было в яростном огне, стало детским, прекрасным, будто ей всего лет восемь. Только в глазах происходила мученическая работа – она что-то усиленно соображала.

– Ну давай успокоимся. – Николай Николаевич нежно прижал ее к груди, ощупал теплый затылок. – Ты же у нас молодец! – Провел рукой по тоненькой шее, и это больно ударило его.

Шея у нее была просто прутик, соломинка. – Сядем… – Он потянул за собой упирающуюся Ленку и усадил ее на диван. – И ты мне все по порядку расскажешь дальше. Обещаю не перебивать тебя, а то на самом деле я сделаю какие-нибудь преждевременные выводы… – Он обнял ее, положив ладонь на острую косточку ее плеча, и крепко сжал. – Хотя я от своих слов и не отказываюсь.

Ленка молчала.

– Знаешь, пожалуй, я поставлю чайник.

 – Николай Николаевич встал. – Выпьем чаю. Как говорит одна моя знакомая, очень веселая старушка: «Замечаю, что от чаю много пользы получаю!»

Но Ленка твердо остановила его:

– Не хочу чаю!

Николай Николаевич посмотрел на нее.

– И рассказывать больше не буду. – И вышла в соседнюю комнату.

А Николай Николаевич, при всем печальном своем настроении, подумал про Ленку, что она необыкновенный человек – какая страсть, какая тяга к справедливости.