Чучело. Игра мотыльков. Последний парад

«Ну, жди меня», – решился наконец Димка, помахал мне на прощанье медвежьей мордой – получилось смешно – и ушел.

Он шел к калитке легкой походкой человека, у которого хорошо на душе, ну как будто ничего его не мучает и не тяготит.

На меня напал страх. Я подумала, что зря отпустила Димку одного. «Ну, думаю, они Димку изобьют, ну, думаю, достанется ему на орехи», – и погнала следом за ним.

Димку я не догнала. Перед самым моим носом он нырнул в сарай, где собралась мироновская компания. Я нашла дыру в прогнившей стене и прижалась к ней.

Подумала, что Димке без меня сознаться будет легче, а если понадобится – я рядом, тут же прилечу на помощь.

Они там были все в сборе и хохотали над Рыжим, прямо катались от смеха. Только Миронова с безразличным видом стояла в стороне и думала о чем-то своем.

А все из-за чего? Рыжий напялил мое платье, которое стащил Валька, и потешал их. Ну им и было весело.

Я тоже хихикнула: всегда смешно, когда мальчишки влезают в девчоночье платье.

А тут я услышала их крики:

«Ну ты артист, Рыжий!»

«Точно, Чучело!»

«Она – наша красавица!»

«Рот до ушей, хоть завязочки пришей!»

После этого я поняла, что Рыжий-то изображал меня: цеплялся ногой за ногу, падал, крутил головой, вытягивал шею и улыбался, растягивая губы до ушей.

– У него здорово похоже получалось, – с грустью сказала Ленка. – Ну правда, он настоящий артист.

– Ну а Димка-то что? – осторожно спросил Николай Николаевич.

Он давно уже не теребил Ленку, потому что ему было ясно и про Димку, и про Ленку.

Он знал, на что можно надеяться и на что надежда совсем плохая, и предвидел Димкину жалкую, ничтожную жизнь.

– Димка? Ничего, – ответила Ленка. – Вошел в сарай и остановился. Он, наверное, в последний раз думал, что он храбрый и что он не испугается.

– Уж чувствую, куда идет дело, – заметил Николай Николаевич и печально покачал головой.

– Ты больше меня не перебивай, – попросила Ленка, глаза у нее сузились, как будто она к чему-то присматривалась.

 – А то мне трудно будет… Скоро уже конец… Ты потерпи и послушай.

Димка вышел вперед.

«Держи, – долетел до меня его срывающийся от волнения голос, и он бросил Вальке медвежью морду. – А ты, Рыжий, снимай платье».

Димка стал срывать с Рыжего платье. А тот оттолкнул его и крикнул:

«Ой, не трогай! Я боюсь щекотки!»

Все снова захохотали, потому что Рыжий подделался под мой голос.