Чучело. Игра мотыльков. Последний парад

«Здравствуйте, – говорю, – Маргарита Ивановна».

А сама жду, дрожу, что она сейчас спросит про бойкот. А я ей отвечу: «Вы не меня спрашивайте, а их…» Это я так заранее придумала ответ. И начнется…

А Маргарита мне:

«Здравствуй, здравствуй, Бессольцева… Что ты начинаешь новую четверть с опоздания? Нехорошо. Проходи». – И склонилась к журналу.

Я подошла вплотную к учительскому столу и остановилась – ждала, когда же она посмотрит на меня.

Наконец она подняла глаза, увидела, что я стою, и спросила:

«Ты что-то хочешь сказать?.

«Я вас так ждала, Маргарита Ивановна», – ответила я.

«Меня? – удивилась Маргарита. – Спасибо. Но… почему это вдруг?» И, не дождавшись ответа, она встала, подошла к окну и помахала кому-то рукой.

Все девчонки тотчас это заметили и высыпали к окну.

«Муж, муж, муж», – понеслось по классу.

«Маргарита Ивановна, – пропела Шмакова, – там ваш муж сидит на скамейке?»

«Да, – ответила Маргарита. – Мой муж».

«Как интересно, – снова пропела Шмакова.

«Познакомлю». – Маргарита хотела сдержать улыбку, но губы не слушались ее – они сами заулыбались.

А я смотрела на нее, смотрела…

«А сейчас, – говорит, – займемся делом. – Маргарита перехватила мой взгляд. – Ты что уставилась на меня, Бессольцева?.. Я что, так изменилась?..»

«Нет, не изменились… Просто я рада, что вы приехали», – ответила я.

Она молчала, в лице у нее уже появилось нетерпение – вот, думает, дурочка с приветом, привязалась.

А я свое:

«Вы когда уезжали, сказали нам: „Вот я вернусь!..“» Последние слова я почти крикнула.

«Тогда я на вас рассердилась», – сказала Маргарита.

Я радостно закивала головой: ну, думаю, началось…

«А сейчас, – Маргарита весело махнула рукой, – вы уже и так наказаны, а кто старое помянет, тому глаз вон!.. – Она рассмеялась: – Садись, Бессольцева, на свое место, и начнем занятия».

«Я не сяду!» – крикнула я.

Маргарита подняла брови дугой: мол, что это еще за фокусы?

«Я уезжаю, – говорю, – навсегда. Просто зашла попрощаться».

Посмотрела на всех – значит, все-таки они меня победили. «Все равно, – подумала, – никогда ничего не скажу сама». Но от этого мне стало грустно. Так хотелось справедливости, а ее не было! И чтобы не зареветь перед ними, выбежала из класса.

«Бессольцева, подожди!» – позвала меня Маргарита.

Но я не стала ее ждать.