Шалопаи и волшебный перстень

Хорош владыка воды – двух обычных мальчишек победил!

– И то верно, – неожиданно согласился Водяной, и парни мгновенно расслабились и задышали ровно. – Однако надо нам поговорить, чтоб не мешали. – Водяной поднял левую руку вверх, развёл пальцы тремя лучами и вдруг оглушительно щёлкнул. Василисе даже показалось, что среди туч сверкнула молния.

– Ну вот. Так-то лучше, – удовлетворённо кивнул Водяной. – Пусть пока постоят. А ты послушай, пигалица! Как там тебя?

– Василиса, – растерянно пробормотала Василиса, озираясь на застывших будто ледяные фигуры спутников.

В голове роилась сотня мыслей одновременно и ни одной дельной.

– Хм… Василиса… А может, на что и сгодишься, – задумчиво удивлялся непонятно чему Водяной. – Да не вертись веретеном! У меня прялки не в чести. А наше родство ещё заслужить надо, и за тем, чтобы сказочность не растворять, я лично тут слежу, раз уж прочим дела нет.

– Какое родство? Да вы о чём, дядя? Вы, что ли, меня сватать за своего Шалаша драгоценного собрались? Очнитесь, мы ж ещё дети! И вообще, я, может, вон с Шумом тут, а Димка – просто проводник до русалок, – от страха, что её тайные мысли каким-то образом стали известны этому прозрачному, у Василисы утроилось нахальство и речь стала совсем как у Лёшки, с явными нотками бахвальства.

Водяной нахмурился ещё больше. Глаза его стали серыми, словно осенние грязные тучи.

– Говори, да не заговаривайся, Василиса! – пророкотал он далёким громом. – Что бы ни было, а уважения к старшим не теряй.

Сегодня – дети, завтра – женихи с невестами. И Дмитрию из своих, из наших пара нужна. Так что даже и не думай! Прекращай эти шуры-муры, пока не поздно.

Его взгляд не предвещал ничего хорошего. Василиса сжалась от накатившей тревоги, но тут внутри неё будто распрямилась невидимая пружина, и девочка вскинула голову:

– Ах вот как? Я, значит, по-вашему, волшебностью не вышла? А вот дедушка Леший меня похвалил и нашу дружбу тоже одобрил. Так что почему бы и нет? Кто это мне теперь запретит, вы, что ли?

В глазах Водяного теперь плескалась болотная тьма и гниль.

Глянув на Василису и на мгновение задержав взгляд, он исчез, растекаясь по родной стихии. Миг – и зеркало пруда опять стало прозрачным и гладким. Но душа Василисы как ушла в пятки после сгоряча сказанных слов, так и не собиралась возвращаться: «Блин, да кто ж меня за язык-то тянул?»

Мальчишки всё ещё стояли позади, скованные волшебством.