Шарик

Географичка такая:

– Новенькая? Ах да, мне же говорили. Богданова, правильно? Садись с Авдеевым. Да, ты же не против, Авдеев?

– А можно куда-нибудь ещё? – робко спросила Юля.

«Умница, понимает», – обрадовался Колька, перекатывая между пальцами салфетный шарик. Вот привязался этот шарик, не выкинешь. Чувствует эта новенькая, что не на своём месте, что, может она человек и неплохой, да и Колька неплохой, но не её это место, не её. И Колька сам не понял почему, сказал:

– Да пускай садится, чего уж, только пока Катька Крапивская не вернётся.

– Садись. Ну что ты… – подтолкнула географичка новенькую.

И Юля, почему-то крошечными шажочками, стала двигаться ко второму ряду, к третьей парте, где и сидел, собственно, Колька. Класс еле слышно выдохнул. Игоряха, хлопнул Кольку по плечу, мол, молоток, пересилил себя, так и надо.

Юля села рядом тихонечко, с самого края. На георафии её не вызывали. Зато вызвали Игоряху. Тот отбарабанил всё, что помнил, получил отлично.

Колька увидел, как сжала кулаки новенькая Юля, как улыбнулась, когда Игоряха возвращался на место.

– Чего ты? – шёпотом спросил. – Ну?

– Как чего? Радуюсь. Всегда хорошо, когда кто-то пятёрки получает, – так же шёпотом ответила новенькая

Юля. И обернулась к Игоряхе: – Ты молодец, – специально для него повторила.

Коле почему-то стало неприятно. А Игоряха, наоборот, в улыбке расплылся, и Дима Козырев улыбнулся. Он болезненный был, этот Дима Козырев, и улыбался редко-редко.

Можно сказать, почти никогда. А новенькой Юле улыбнулся.

А потом, да, буквально после звонка, всё и случилось. Весь класс потихоньку стал готовиться к биологии – последнему на сегодня уроку. Дима Козырев собирался домой. Он на полудомашнем обучении был, у него даже какое-то специальное разрешение было на свободное посещение: что-то там с суставами у него было. Ходил он медленно и всегда с осторожностью.

А Колька с Игоряхой в луна-парк махнуть собирались. Конечно, без Димы Козырева.

Его никто никуда не звал. Зачем? Всё равно ходит медленно. Жди его сто лет, как же! И на дни рождения не звали. Скучный он какой-то, сядет в угол, танцевать не будет. Его не задирали, этого Диму, нет, – класс у Коли всегда считался самым дружным. Просто Дима, он вроде как есть, а вроде как и нет. Бабушка как-то спросила про Диму, мол, почему класс к нему в гости не зайдёт, когда тот болеет. Коля очень удивился бабушкиному вопросу.