Система «Агрессия». План Аршала. Создатель страха

– А мне почему-то думается, что твоя работа не доставляет тебе удовольствия…

Тут уже Ким не смогла сдержать изумления; помешкав секунду, она все же опустилась в кресло.

– Ты что, психолог?

– Нет, – рассмеялся он. – Конечно, нет. Просто мне показалось… Довольно явственно показалось, что тебе не хотелось меня убивать. Я ничего не знаю о спецслужбах, да и агентов-то раньше видел только в художественных фильмах. Но мне вдруг стало интересно – как люди становятся такими агентами? Как ты стала агентом?.

.

Перед мысленным взором Ким снова мгновенно пронесся взрыв, черно-оранжевый столб… Она вздохнула и тяжело выговорила:

– Мой отец был агентом. И его вместе с мамой убили, когда мне было восемь.

– Сочувствую, – он участливо покачал головой. – И, наверное, ты стала агентом, чтобы найти убийц родителей и отомстить им?

Тут рассмеялась уже она.

– Отмщение убийцам родителей бывает только в плохом кино. Когда сценаристы не могут придумать ничего другого, более реального… Нет, убийц моих родителей нашли спустя два года, они получили пожизненное.

А мой дед, с которым мы остались вдвоем, решил, что для моей безопасности необходимо обучить меня по программе спецагента. Но ты прав – это не работа моей мечты.

– Мда-а… – задумчиво кивнул он. – Людям иногда приходится делать то, что делать совсем не хочется. Я теперь хорошо знаю это по себе. И потеря близких… Так тяжело и страшно. Я долго не мог прийти в себя после смерти Хейли. И это чувство вины…

– Ты не виноват в ее гибели, – возразила Ким.

 – Виноват Гейслер.

– Разумом понимаю. Но с эмоциями все равно не мог справиться очень долго, несмотря на это понимание… Отчаяние, протест, боль…

– Мне это знакомо, – отозвалась она.

С минуту они смотрели друг другу в глаза, и у Ким появилось странное ощущение: как будто вот сейчас, в это мгновение, она впервые знакомится с ним. Знакомится не с мистером Оллфордом – ученым, и не с объектом ликвидации, а просто с Рэем – с человеком. Словно рассыпается в ее восприятии искусственное нагромождение оболочек его образа – далекость, непостижимость, чуждость – и остается нечто главное, внутренняя суть – живая, обычная, понятная.

Он – чувствовал. И эти чувства отзывались в ней хотя и внезапным, но глубинным резонансом. А еще…

Сближали.

– А знаешь, – вдруг тихо сказал он, – как они называют этот проект между собой, неофициально? Система «Агрессия».

– Почему?

– Имея в виду агрессивные продажи.