Шекспир, рассказанный для детей

В это время Лир говорил о неблагодарности и жестокосердии Гонерильи, которую сравнил с дьяволом. Он бранил ее так, что страшно было слушать. Поднимал руки к небу и умолял не давать ей детей, или же послать ей детей, таких же злых и бессердечных, как она сама. Просил небо, чтобы потомство Гонерильи оказалось бы таким же неблагодарным по отношению к матери, какою являлась она относительно своего отца. «Пусть, – говорил король, – она почувствует, что неблагодарность ребенка жалит сердце больнее, нежели жало ядовитой змеи».

Муж Гонерильи, герцог Албанский, пытался было уверить короля, что он непричастен ко всему случившемуся. Но Лир не захотел слушать зятя, велел немедленно седлать лошадей и вместе со своей свитой отправился к дочери Регане. Тут Лир впервые подумал, как незначительна вина Корделии (если ее можно было считать вообще виновной) в сравнении с недостойным поведением её сестры. Бедный старик заплакал. Но в то же время ему стыдно стало своих слез. Он понимал, что Гонерилья – низкое существо и недостойна того, чтобы он, её отец и король, проливал из-за неё слёзы.

Приближаясь ко дворцу Реганы, где она и её супруг жили очень пышно и богато, Лир послал вперед Каюса с письмом к дочери. В письме он сообщал Регане о своем прибытии, чтобы та успела приготовиться должным образом к встрече отца. Сам король вместе со свитой следовал за гонцом.

Однако, оказалось, что Гонерилья успела опередить Лира и послала Регане письмо, в котором обвиняла короля в неуживчивости и сварливости.

Она советовала сестре не принимать к себе многочисленной отцовской свиты. Посланный Гонерильи прибыл во дворец Реганы одновременно с Каюсом, и оба они встретились у ворот.

Гонец Гонерильи оказался старым врагом Каюса, – тем самым дворецким, которого Каюс проучил за непочтительное обращение с королем Лиром. Догадавшись о цели прибытия дворецкого, Каюс вызвал его на поединок, но получил отказ. Тогда Каюс в пылу гнева опять избил дворецкого. Регана тотчас же узнала обо всём происшедшем у ворот замка и велела заковать Каюса в колодки.

Она забыла совершенно, что Каюс – посланец её отца, короля Лира, и что уже по одному этому к нему следовало бы отнестись с большим уважением.

Каюс, закованный в колодки

С первых же минут пребывания во дворце дочери Реганы Лир был поражен позорным унижением его верного слуги Каюса. Старый король понял, что это как бы прообраз того приема, который ожидает здесь и самого Лира. И он не ошибся.