Шел по городу волшебник

А Лена Щеглова предложила пойти и всё честно рассказать директору и попросить, чтобы он простил Анну Гавриловну. Тогда все набросились на Лену. Потому что если рассказать, то директор наверняка всё узнает. А так, может быть, и не узнает. В классе стоял такой шум, что никто не услышал, как вошла Анна Гавриловна.

– Почему вы так шумите? – сказала Анна Гавриловна. – Вас на одну минуту нельзя оставить. Садитесь по местам.

Ребята быстро расселись, поглядывая на Анну Гавриловну. Всем было интересно узнать, что ей сказал директор.

А может быть, директор её и не встретил? Лучше, если бы не встретил. Никто не хотел, чтобы её исключили из школы. А это вполне могло случиться. Ведь директор главнее любого учителя.

Анна Гавриловна сидела за столом, наморщив лоб. Она как будто хотела что-то вспомнить и не могла. И молчала.

Первой не выдержала Лена Щеглова.

– Анна Гавриловна, – сказала она, – а сейчас директор приходил.

– Я знаю, – кивнула Анна Гавриловна.

– А мы сказали, что у вас голова болит…

Анна Гавриловна обвела взглядом класс.

Она увидела сияющие лица. Всем было приятно, что они так ловко обманули директора и не выдали Анну Гавриловну. Анна Гавриловна улыбнулась, и сразу исчезли морщины на её лбу.

– Вот вы какие заговорщики, – сказала она. – А я и не знала…

– Конечно, – ответила Лена. – Вы не бойтесь, Анна Гавриловна. Мы никому не скажем.

– Что же вы не скажете?

– Что вы Рыжкову пятёрку поставили.

– Ничего не понимаю, – сказала Анна Гавриловна. – Конечно, я поставила ему пятёрку.

Почему это нужно скрывать? Он очень хорошо отвечал. Я ДОЛЖНА была поставить ему пятёрку.

Ребята переглянулись. Они никак не могли понять, что случилось с Анной Гавриловной. На время все даже забыли про Толика. А Толик съёжился и даже сполз немного под парту, чтобы стать незаметнее. Уж он-то знал, в чём тут дело.

– Ничего не понимаю, – повторила Анна Гавриловна. – Почему вы на меня так смотрите? Что случилось, Щеглова?

– Я… не знаю, Анна Гавриловна, – растерянно сказала Лена и села.

Анна Гавриловна в недоумении посмотрела на Толика:

– Рыжков, может быть, ты объяснишь, в чём дело. Почему все так волнуются из-за твоей отметки?

– Я… я не знаю, Анна Гавриловна.

Толик поднялся за партой и склонил голову набок, будто и ему самому всё было удивительно. В этот момент комок жёваной промокашки стукнул Толика по уху.

– Громов, выйди из класса, – сказала Анна Гавриловна.

Женя Громов молча направился к двери.