Шел по осени щенок

Однако, каким-то чудом он удержался на пятой ступеньке. Итак, перед ним снова высились четыре крутых и на первый взгляд непреодолимых ступеньки. Уставший щенок подполз к ступеньке, возвышающейся над ним, и, положив на неё мордочку, а потом и передние лапки, подтянулся и вскинул на ступеньку своё тельце. Так постепенно малыш вновь одолел крутую лестницу, которая была у него на пути. Инстинкт выживания, что вложила природа в каждое живое существо, помог маленькому щенку справиться с препятствием, и он успешно выбрался из подвала наверх.

Малыш долго лежал, тяжело дыша. Сквозь дощатую дверь, во все её щели, бил яркий свет и слышны были незнакомые звуки.

Но вот щенок отдохнул. Он протиснулся под дверью, вылез на белый свет и тут же пошатнулся и упал: то ли от голода, то ли от физического напряжения, то ли от этого огромного, яркого и шумного мира, ошарашившего его. Почти побеждённый голодом и страхом щенок был на грани смерти, а вокруг суетился большой город. Никто из прохожих даже не заметил, что на асфальте лежит неподвижная кроха, хоть не человеческий детеныш, но все-таки кроха, нуждающаяся в помощи.

Уже давно этот мир стал равнодушен к таким трагедиям и смотрит на такие вещи пустыми безразличными глазами.

И вдруг в темноту небытия, в которую начал было проваливаться щенок, стали проникать звуки, тревожить его, звать к жизни. Потом он почувствовал, как его коснулось что-то лёгкое. Малыш открыл глаза и испугался ещё больше: что-то большое, яркое и разлапистое как-будто лежало на нём, но стоило ему пошевелиться, как это яркое сразу же с него слетело и распласталось на асфальте.

Щенок перепугался так, что прижался к стене и закрыл глаза, приготовившись умереть.

– Ха! Ты что: боишься даже кленового листа, упавшего с дерева? А ещё собака! Это же всего лишь сухой лист, – прочирикал перепуганному щенку старый бойкий воробей.

– Значит, я собака… Как хорошо, что вы мне это сказали, а то я не знал. А вы не знаете, кто моя мама и где она?

– Твоя мама тоже собака. Ты совсем глупый, если даже таких простых вещей не знаешь.

А свою маму поищи среди собак, они всегда вон в том скверике гуляют.

– Как же я узнаю, что это моя мама?

– Ты что, разве никогда её не видел?

– Ну-у-у, видеть не видел, но я её очень хорошо помню: у мамы был тёплый мохнатый бок, шершавый язык, которым она меня лизала, и ещё она умела прогонять холод.

– Ну, прогонять холод все мамы умеют. А какой масти была твоя мама?

– А что это такое? – не понял щенок.