Шепот в стенах

Зачем он валяет дурака и делает вид, что Айви новенькая в этой школе? Почему он покрывает то, что творила здесь мисс Фокс, шнурки варёные?!

– А ещё к нам вернулась другая ученица, которая до этого провела некоторое время за рубежом, – продолжал хрипло дребезжать мистер Бартоломью. Он указал рукой куда-то в дальний конец зала, и я повернулась вслед за его пальцем. – Мисс Адамс, встаньте, пожалуйста.

Я смотрела – и не верила своим глазам.

Вайолет! Злая Вайя!

Она вернулась.

Глава четвёртая

Айви

Ещё никогда в жизни я не видела Скарлет такой испуганной, как в этот момент.

Когда мистер Бартоломью произнёс имя Вайолет, лицо моей сестры приняло какой-то странный зеленоватый оттенок. Я опустилась на своё место и схватила Скарлет за руку.

Впрочем, если уж на то пошло, Вайолет тоже выглядела ужасно – бледная, растрёпанная, словно слегка не в себе. Раньше я никогда не видела Вайолет, но, как мне казалось, хорошо представляла её по записям в дневнике Скарлет.

По тем описаниям Вайолет представлялась мне задирой, злодейкой, самоуверенной и надменной девицей, которую все должны бояться, но сейчас я не испытывала к ней ничего, кроме жалости.

Я не знала, как они её нашли. Если честно, даже не была уверена, что она вообще до сих пор жива. Возможно, на её след, как и на след Скарлет, тоже вышла мисс Финч, а может быть, и сам мистер Бартоломью. Но если Вайолет, как и моя сестра, была заперта в сумасшедшем доме…

Ладно, скажем иначе.

Где бы ни была всё это время Вайолет, но уж точно не за рубежом, как пытается нас убедить директор. От этих мыслей мне стало не по себе, и я отвела взгляд в сторону.

Последнюю часть собрания директор посвятил утомительному перечислению всевозможных правил, которые существовали в Руквуде. Вот лишь очень немногие из них: «Свет выключается ровно в девять вечера. Запрещается есть или держать еду в спальнях. По коридорам не бегать, только ходить.

И вообще нигде не бегать, за исключением занятий физкультурой».

Ну и так далее и тому подобное. Бла-бла-бла, бла-бла-бла, одним словом.

Я всё никак не могла поверить, что мистер Бартоломью на сегодняшнем собрании ни слова не сказал о проделках (каких проделках – преступлениях!) мисс Фокс и, что называется, «на голубом глазу» стал уверять всех, будто Вайолет возвратилась из-за рубежа, а я была новой ученицей в этой школе.