Шестнадцатый май

00! И это… Где Потеряш… Потеряев?..

– Здесь! – вытянул руку внезапно заинтригованный Юрка. Зачем это он ей понадобился?

– Тебе персональное приглашение! Сбежишь, как в прошлый раз, получишь по шее, – и, ухмыляясь, потрясла небольшим кулачком.

– Да я просто забыл про вашу репетицию, – мальчишка смешно наморщил нос и отвернулся, чувствуя, как уши начинает пощипывать жаром. – И вообще-то, Алина Владимировна, детей бить нельзя!

Вожатая посмотрела на него с укором и добавила:

– Уговорил! Заменю телесные наказания на «двойку» по истории… – а потом театрально взмахнула рукой и дала последние наставления: – Всё! Кузьменко, назначаю тебя ответственным! Проследи, чтобы он не удрал! Он мне сегодня будет очень нужен!

И как только Алина Владимировна просочилась обратно в дверь, класс зашушукался и захихикал.

– Наверно, девчонку тебе нашла, – громыхнул над головой голос Макса, вызывая всеобщее веселье.

И Юрка стиснул зубы покрепче, чтоб не ответить ему ничего нецензурного.

Вообще-то, есть негласное правило, что девятиклассников на мероприятия привлекать не положено. У них государственные экзамены и всё-такое. Но Алине Владимировне никакие правила не указ, тем более негласные.

И вот примерно месяц назад, когда начались репетиции вальса, Юрке не хватило пары. Да он и не очень расстроился. Даже выдохнул с облегчением, можно сказать. И пока остальные разучивали движения, Потеряшка наблюдал за ними из актового зала. Кривлялся, копируя шаги и перестановки девчонок и ребят, и… осваивал музыкальные инструменты.

Иногда он перебирал гитарные струны, коротая время в ожидании Макса и сидя где-нибудь за кулисой в углу сцены. Иногда вспоминал обучение в музыкальной школе, где когда-то не доучился играть на аккордеоне, и мучил клавиши и кнопки допотопной гармошки.

А иногда шебуршал в подсобке, перекладывая слои пыльных залежей с нотами и пережитков пионерского прошлого. И заодно пугал всех страшными и неумелыми звуками, которые с любопытством извлекал из старого школьного горна.

Обычно к Юрке все относились по-доброму. И даже если он по каким-то причинам не участвовал в школьных мероприятиях, а кружился где-то около, одно его присутствие создавало в коллективе особенную атмосферу и наполняло пространство добрым смехом и искренностью.