Шиворот-навыворот

– Это меня Вовка Скакалкин сюда посадил…

– Да зачем же ты, дурачок согласился, – перебила его девочка, – и вообще, почему твоя бабушка, которая с тобой нянчится, оставила тебя одного? Что это за воспитание такое!

– Да она не оставила, она ушла куда-то, а дверь забыла закрыть, а я взял, да и выскочил, меня Вовка Скакалкин позвал. Он принёс лестницу и сказал, чтобы я лез, я сначала не хотел, но Вовка обещал мне за это большую шоколадку, а сам… а сам… – Гришка опять начал всхлипывать, – а сам оставил меня здесь одного и лестницу убрал.

– Ну ладно не хнычь, я сейчас что-нибудь придумаю

– успокаивала мальчугана Дианка. Этого противного мальчишку Вовку Скакалкина с шестого этажа она отлично знает. Ему, наверное, лет десять, не меньше, во дворе у него из-за дурного характера весьма подмоченная репутация. Дети, независимо от возраста, увидя Вовку, буквально шарахаются от него. Он ко всем нахально пристаёт, не щадит и малышей. То конфеты у кого-нибудь стянет, то подножку кому-нибудь подставит, то ещё какую-нибудь пакость сделает, словом, – гроза для всех детей.

– Ну я ему покажу, где раки зимуют, я на него сама в полицию заявлю, а то мамочка его вечно жалеет и всё ему прощает. – Дианка погрозила кулачком в сторону шестого этажа, где живёт Гришкин обидчик.

Но сейчас ей было вовсе не до Вовки, надо было срочно спасать Гришку. Тем временем на улице погода совсем испортилась, небо заволокли тёмные лохматые тучи и начал накрапывать мелкий нудный дождик, грозящий перерасти в ливень.

«А что, если взять большую палку, подать один конец Гришке, и он по ней спустится? Или, может, мне самой вскарабкаться к нему и вместе с ним спрыгнуть вниз?» – подумала Дианка.

Но с такой высоты можно, чего доброго, и голову расколоть, тем более земля под козырьком – далеко не мягкая перина. И тут её осенило. Надо вынести из дому толстое одеяло, подержать её с кем-нибудь и просто-напросто поймать Гришку.

– Настя, – прокричала она в трубку, – всё бросай и скорее беги ко мне, надо спасать Гришку Лепёшкина.

– А что, опять пожар? – съехидничала Настя. Она в это время уютно устроилась на диване, в руках у неё была большая тарелка с румяными сладкими булочками, только что испечёнными её мамой.