Шишуня из Шишунов. Сказка для детей и их родителей

– А кто его не любить-то? – улыбнулась Шишуня и снова принялась за еду. Вскоре она разделалась и со второй тарелкой. А мама уже раскладывала макароны. Сосиски были съедены еще утром, и маме Ромашкиных ничего не оставалось делать, как подать их с маслом, сыром, густо приправив их кетчупом.

– Ой! – изумленно воскликнула Шишуня. – Энто что? Червяки?

– Да какие же это червяки? – улыбнулась Настя. – Это макароны.

– Макароны? – опасливо переспросила Шишуня. – А они съедобныя?

– Съедобные, – заверила ее Настя, отправляя макароны в рот.

– Подозрительная еда, – Шишуня подцепила одну из макаронин и внимательно посмотрела на нее. – Непривычная.

– Придется привыкать, – усмехнулся папа Ромашкиных. – Если хочешь у нас остаться.

Шишуня ничего не ответила. Посмотрев, как Настя с аппетитом уплетает макароны, она зажмурилась и запихнула макаронину в рот.

– А ничаво! – Шишуня облизнулась. – Есть можно.

И она стала запихивать макароны в рот.

– Не торопись, подавишься, – посоветовала ей Настя.

– Не подавлюсь! – с набитым ртом проговорила Шишуня, отправляя в рот новую порцию макарон.

Настя с папой улыбнулись, и только маме Ромашкиных было не до веселья. Шишуня вела себя ужасно. Мало того, что она вся перепачкалась кетчупом, она умудрилась заляпать им скатерть и разбросать по всей кухне макароны. Мама только тяжело вздыхала. Ей казалось, что это все лишь дурной сон, который скоро закончится. Но это был не сон. Это была самая настоящая реальность. И на кухне Ромашкиных сидела самая настоящая кикимора из болота, которая сопела, пищала и давилась макаронами.

После обеда мама стала убирать погром на кухне, оставленный гостьей. Папа отправился смотреть телевизор, а Настя с Шишуней вернулись к себе в комнату.

– Ох, как я налопалась! – Шишуня завалилась на свою кроватку и теперь, вздыхая и охая, поглаживала себя по животу. – Теперича и поспать можно.

– Ты любишь спать днем? – удивилась Настя, доставая с полки книжку.

– Так оно после обеда даже полезно, – заметила Шишуня и зевнула.

– Не сплю, – ответила Настя. – Я уже большая.

– Так уж и больша! – Шишуня опять зевнула. – Тебе сколько годочков то?

– Десять.

– Во! – протянула Шишуня. – Только ить?

– А тебе сколько?

– Мне? – Шишуня задумалась. – А кто его знаить? Я считала как-то, а потом сбилася. Да и занчем мне знать-то сколько мне годов? Годом больше, годом меньше. От энтого все равно ничего не изменится.