Шишуня из Шишунов. Сказка для детей и их родителей

– Ну! – многозначительно протянул папа, не зная, что ответить. – Наверное, она в таком болоте жила, до которого люди не добрались.

– А почему она тогда людей не боится? – не унималась Настя. – И почему она разговаривает?

– Ты задаешь слишком много вопросов, – мама принялась готовить обед.

– И все же? – Насте хотелось узнать побольше. – Ведь все говорят, что кикиморы только в сказках бывают.

– Получается, что не только в сказках, – папа растерянно пожал плечами.

– Я все понимаю, – мама все никак не могла успокоиться.

 – В нашей жизни возможно все. И кикиморы, и лешие, и домовые. Но почему она выбрала именно нашу квартиру? Разве она не могла пойти к соседям? Или еще к кому-нибудь. Почему она пришла именно к нам?

– На этот вопрос я не могу ответить, – папа разделался с завтраком и подал маме грязную тарелку. Мама, не глядя, поставила ее в раковину.

– Напрасно я согласилась оставить ее у нас, – продолжала сетовать мама Ромашкиных. – Чует мое сердце, что мы с этой кикиморой намаемся.

– Да что она может сделать? – удивился папа Ромашкиных. – Она ведь такая маленькая, безобидная.

– Так уж и безобидная! – вспыхнула мама. – А кто все сосиски съел?

– Наверное, ей просто очень хотелось есть, – заступилась Настя за Шишуню.

– Могла бы съесть что-нибудь другое! – маминому возмущению не было предела. – Что я теперь к макаронам подам?

– Там же еще оставались котлеты, – посоветовал папа.

– Котлеты? – мама Ромашкиных строго посмотрела на папу. – Котлеты вы съели еще вчера.

У кого привычка есть по ночам?

– Похоже не у одного меня, – папа намекал на Шишуню. – Но ведь макароны можно есть и без сосисок. С сыром, например, или с кетчупом.

– Я люблю макароны с кетчупом, – вставила свое слово Настя.

– Ты лучше ешь свою овсянку! – мама нервничала. – Мне посуду мыть нужно.

Настя замолчала и тоскливо посмотрела на нетронутую кашу, есть которую ей совершенно не хотелось. Вот если бы мама сейчас вышла из кухни, то можно было бы выбросить кашу в мусорное ведро.

Но мама никуда не собиралась уходить. Просить же папу помочь справиться с кашей, тоже было бесполезно. Папа Ромашкин еще больше Насти не любил овсянку. Выхода не было и Настя, зажмурившись, поднесла ложку с кашей ко рту. В это время из Настиной комнаты раздался страшный грохот. Семья Ромашкиных тут же поспешила на шум.

Посреди Настиной комнаты в куче книг, игрушек, разбитых вазонов с цветами недоуменно хлопала глазами Шишуня.