Приключения ДД. Магия древних курганов

Подавшись инстинкту защитника, юный казак выскочил из засады: – Сзади! Беги!

Глеб, как загнанный гончий пёс, бегущий не первый круг вокруг лагеря, явственно услышал крик Паши откуда-то из темноты полей и рванул туда. Выскочив со света в ночь, парень остановился, давая привыкнуть глазам и хоть немного отдышаться. Вдруг что-то вспыхнуло справа. Он успел разглядеть, как озаривший поле шаровой белёсый высвет отчётливо вырисовал три силуэта. В воздухе витал едкий запах сырой земли – тяжёлый душок кладбища, который ни с чем нельзя было спутать.

Голова закружилась, и юноша потерял сознание.

Оранжевый диск небесного светила степенно возвышался над горизонтом. Бойченко проснулся от пронзительного крика какой-то птицы. Он вздрогнул и открыл глаза. Тело окоченело от холода и неудобной позы. Вокруг колосилась густая зелёная трава с жёлтыми иссушенными солнцем отмирающим травинками. Муравьи строевыми колонами тащили медового цвета соломинки, в разы превышающие размеры этих маленьких трудяг. Мирно ползали по цветам жучки и жужжали пчёлы.

Запах утра был наполнен дурманящими пряными ароматами от уже осыпающихся мелких цветочков разнотравья, и нагоняя леность он пробирался в самые глубины сознания. Юноша с трудом поднялся с покрытой росой влажной земли и еле встал на не гнущихся ногах. Растирая себя интенсивными движениями, парень начал восстанавливать в памяти события прошедшей ночи. С каждым мигом тревога всё чётче отбеливала лицо юноши, подталкивая к действиям.

Изучение места, где произошла вспышка, ничего не дало, а только прибавило беспокойства и без того воспалённому разуму: «Три дорожки следов.

Одни точно женские. Вторые вроде Степанцева. И какие-то крупные. Они возникают прямо в поле, словно человек выпрыгнул из норки полевой мышки, хозяйка которой явно была величиной с медведя…».

– Надо идти к людям, – словно договариваясь сам с собой, Глеб медленно озвучил вслух, пронёсшуюся стрелой единственную как ему казалось на этот момент правильную мысль, и парень поковылял в уже проснувшийся шумящий многоголосием лагерь.

По дороге его стали одолевать сомнения. Он то ускорял шаг, то останавливался, не понимая в какую сторону ему идти и что делать.

«Может надо вернуться и всё осмотреть? Вдруг Пашка где-то там лежит? Этого могло не случиться, если бы я был рядом!» – ругал себя Бойченко.

И вот природный прагматизм взял верх над эмоциями. Глеб щёлкнул пальцами, прокашлялся и твёрдым шагом пошёл сдаваться к Тимофею.