Школа Бизеон. Факультет силы

Я могу в волейбол поиграть, в футбол, большой теннис, плавание, на худой конец шашки, но борьба…

– Еще не хватало, чтобы моего сына кто-то бил! – вставила свое слово мама.

– Не бил, а учился бить и защититься!

О, надо же, второй мужчина, как его там, тоже умеет разговаривать, неожиданно. Правда глаза при этом закатывает, показывая свою усталость и раздражение, но это его проблемы, мама им давно предлагала уйти.

– Я хочу закончить обычную школу, поступить в институт, весело провести студенческие годы, а затем устроиться на престижную работу, купить машину и ездить в офис в дорогом костюме.

– К сожалению, нам уже пора, – неожиданно проговорил директор. – Я понимаю, что вам надо многое обсудить и о многом договориться. Но поймите, судьба Тимофея решена, во всяком случае на ближайшие три года. Даже если он не хочет быть магом, он должен научиться контролировать силу. И вы сами это скоро пойдете.

Мужчины быстро удалились, мама даже не встала их провожать, но как только отец закрыл дверь, она скрестила руки на груди и зло уставилась на него.

Открытие 2: Там ужасная форма

Прошла неделя. За это время мама пыталась убить папу, развестись с ним, подать в суд на школу, подать в суд лично на Генриха Рекардовича, уничтожить, цитирую «всю вашу магию, и отправить всех магов к их основателям», но все это не принесло никаких результатов, ведь даже развод не изменит мою генетику. Тем более что сразу после прихода мужчин в серых пиджаках, я начал чувствовать всплески магии, что проявлялось неожиданной теплотой в руках, которая потом перерастала в настоящую энергию.

Так за неделю я умудрился сломать край кровати, тумбочку и мамин туалетный столик, и все, естественно, нечаянно. Я просто до них дотрагивался, слегка так.

В итоге сейчас на меня из отражения в зеркале смотрел невесёлый высокий парень с растрёпанными каштановыми волосами, темно-зелеными глазами и пухлыми губами. Меня всегда называли симпатичным, и ни один школьный бал я не оставался без пары, но сейчас, глядя на новую школьную форму, которая висела на моем теле и представляла из себя синие бесформенные брюки, белую рубашку с широким вырезом и что-то длинное по покрою находящееся между пиджаком и накидкой.

А, и галстук, галстук в сине-белую полосочку, и как я мог забыть про эту ужасную вишенку на торте моего образа. Еще бы этот торт мне на голову сейчас скинули, и табличку на грудь повесили – «неудачник года».