Школа Добра и Зла. Падение

«Кто бы сомневался», – подумала она. Кима росла с несколькими братьями, так что знала, как быстро между мальчишками завязываются узы дружбы и насколько прочными они бывают. Но где тогда место для нее?

Правило трех, о котором предупреждал Крюк.

– Да и вообще, чтобы ты знал, попытки стать героем сводят на нет всю доброту, – проворчала Кима.

– Что?

– Ты сказал, что вы с Гефом отправились в это плавание, чтобы стать героями. Но творить добро только для того, чтобы прославиться, – это не такое уж и Добро. Это эгоизм.

Напоминает мне мальчишек в Мейденвейле, которые хотят на мне жениться просто для того, чтобы стать принцами. Им по большому счету наплевать на меня. Они хотят просто прославиться.

– Желание прославить свое имя не делает тебя злым. Это значит, что ты хочешь оставить наследие. Жизнь, которая продлится дольше, чем та, что тебе отведена. Мне кажется, звучит вполне неплохо.

– Пэн, который считает себя героем, тоже звучит не так и плохо, – ответила Кима.

Но Аладдин не смотрел на нее.

Перед ними простиралась Нетландия – холмы, и ручьи, и озера, и леса тех же самых ярких цветов, что и на побережье.

Но кое-что здесь было другим… Таблички.

На холмах:

ПИК ПЭНА

ГОРА ПИТЕРПЭН

ХОЛМ ПИТЕРА

У ручьев:

ПИТЕРСКИЙ ЗАТОН

КАНАЛ ИМ. ПЭНА

У озера:

БЕРЕГ ПИТЕРОВОЙ СЛАВЫ

ПЭНОЗЕРО

И так далее. Каждый клочок земли и воды вокруг был подписан, включая ПИТЕРВУДСКИЙ ЛЕС, буквально вся Нетландия была объявлена собственностью мальчика – но даже этого не хватало, потому что посреди леса стояла огромная, пятидесятифутовая статуя Пэна, выстриженная из кустов, – шляпа с пером, сложенные на груди руки, ухмыляющееся лицо и, конечно же, подпись на постаменте:

КОРОЛЬ ПИТ

– Он просто одержим собой, а? – хмыкнул Аладдин.

– Единственное, что ему здесь не принадлежит – Русалочья лагуна, – сказал Крюк. Он уже спустился ниже по склону и рассматривал статую. – Русалки не лезут в политику Нетландии, а Питер боится им перечить.

Джеймс повернулся к Киме:

– Все еще думаешь, что он просто невинный маленький мальчик?

Кима пожала плечами:

– Ну, он хочет, чтобы на всех вещах было его имя.

По сути ничем не отличается от твоего желания стать королем или желания Аладдина стать героем.

– Она реально ничего не понимает, – сказал Крюк, повернувшись к Аладдину.

– Знаешь, ты мог и прямо ко мне обратиться, а не смотреть на моего парня так, словно он мой телохранитель, – раздраженно сказала Кима.