Школьные рассказы

Но какие парты!.. Вовка Крюков и Растеряев! Вовка, конечно, парень неплохой, но… Мысленно представив, что может произойти, если клоуну Крюкову захочется пошутить, Илья внутренне сжался…

И вот Вовка увидел листок. Повертев его в руках и изучив надпись, он вполголоса, так чтоб слышало несколько парт, весело произнёс:

– Кажется, у нас в классе появился влюблённый художник!

Ребята зашевелились. Петька Ермаков захихикал, Растеряев с интересом развернулся к Крюкову. Воодушевлённый вниманием, Вовка поднял вверх рисунок и продолжал:

– Смотрите, смотрите, а муза, наверное, Гурова!.

. Да, Гурова! Влюблённый художник тут так и написал: «Ромашки для Наташки».

Ребята засмеялись и принялись тянуть шеи к рисунку, чтобы получше разглядеть надпись.

Услышав свою фамилию, Гурова недовольно повела плечами и оглянулась. Илья склонился над чистым альбомным листом, делая вид, что занимается творчеством, на самом же деле в этот момент ему хотелось растерзать Крюкова… «Вечно он нос не в свои дела суёт! Лишь бы поиздеваться над кем-нибудь! Клоун! Если всё раскроется, – сердито думал Илья, – он у меня на перемене получит! Ох как получит!» – Смех в классе звучал всё громче.

 – «Пусть только всё раскроется!»

Но пока ситуация складывалась удачно для Ильи. Сергей Иванович, потревоженный шумом, отвлёкся от чтения и стал искать зачинщика беспорядка. Увидев весёлого Крюкова, радостно размахивающего руками, учитель вдруг грозно и громко закричал на него и пообещал поставить двойку за работу на уроке.

Вовка, не ожидавший столь бурной реакции от всегда мирного Сергея Ивановича, перестал улыбаться, расстроился и собрался отдать рисунок Гуровой, но Сенька Растеряев вдруг проворно выхватил листок у него из рук.

Сергей Иванович сел и снова уткнулся в журнал. Сенька выждал минуту, а затем ехидно обратился к старосте:

– Смотри, Гурова, какой тебе шедевр прислали.

Наташка сердито взглянула на Растеряева, покачала головой и отвернулась.

– Что, не веришь? Смотри, тут так и написано: «Ромашки для Наташки». Сенька засмеялся… Ребята опять зашевелились, Илья, до которого долетали лишь обрывки фраз, занервничал. Наташка снова покачала головой. – Что, правда не веришь? – На смену Сенькиному веселью пришло возмущение. – На, смотри! – И Растеряев приблизил лист совсем близко к старосте.

И вдруг Гурова, наверное, сама от себя не ожидая такого, ловко выхватила его у Сеньки.