Защитница земель кьяревских

Я знаю, что у тебя прислужник суккуб.

– Не понимаю, о чём вы говорите. Амияс, ты где?

Не хотелось мне говорить на эту тему, ой как не хотелось. Знаю прекрасно, что Афиноген хоть и бывший чернокнижник, а чувствует эту магию.

– Амияс ест, – пояснили мне. – А когда он ест, то игнорирует всех, кроме врагов. Проглотит, потом вернётся к своей еде. Какое ты ей имя дала? Не надо на меня так смотреть. Я это чувствую. Пусть мне и запрещено заниматься чернокнижничеством, но частичка этого искусства всё ещё живёт во мне.

– Ярославой назвала, – буркнула я.

– Почему ты стыдишься этого?

– А почему должна радоваться?

– Я не говорил, что ты должна радоваться. Не надо внушать себе, что не справишься с ней. Я тебе уже говорил, что сомнение – твой враг! Прими её и иди дальше.

– Вам легко сказать, – удручённо вздохнула я.

– Нет, Стефания, нелегко. Знаешь, что я чувствовал, когда ты вошла в эту комнату, и Амияс принял тебя как родную? Страх! Я был сильно напуган. У тебя врождённый дар чернокнижничества, что меня не на шутку встревожило.

Я даже рискну предположить, что ты будешь иметь дело с самим Эрдархом. Об этом мечтают все чернокнижники. Говорят, одной барышне всё же удалось достичь сей цели, да только о дальнейшей её судьбе ничего не известно.

– Да вы что, сговорились?!

– Не волнуйся ты так. Всё будет хорошо. Ладно, давай продолжим наш вчерашний урок. Пока я смотрю, что делает Амияс, ты приведи мысли в порядок. Отодвинь прислужника на второй план и распевайся.

Я села в позу Лотоса и стала медитировать. Не открывая глаз, стала распеваться. К тому времени, когда Афиноген разобрался с пёсиком, я была готова обучаться.

Продолжая находиться в позе Лотоса, я внимала. Моя задача: представить себе желаемое место и начать напевать. Афиноген говорит, что можно использовать буквы или слоги. Если есть подходящая песня, то стоит напевать её. Я вообразила, что нахожусь на берегу вчерашней реки.

Со словами песни нужно суметь соединить воображаемую местность.

Это трудно, ибо нужно и песню петь и картинку в уме держать.

С первого раза не получилось. Сегодня голова не болела от тяжёлой умственной работы. Бывший чернокнижник всячески подбадривал меня. К концу нашего занятия я могла создавать иллюзию, которую мог видеть мужчина. Я не могла взглянуть на плод своего тяжёлого труда, ибо боялась, что, открыв глаза, иллюзия пропадёт.

С Амиясом я так и не пообщалась, да и псу не до меня было.