Шляпники

Король согласился бы со мной, Ваше Высочество, не будь он сейчас таким глупым.

Принцесса вспыхнула. Корделия проглотила возражения, а лорд Витлуф понимающе улыбнулся ей сверху вниз.

– Даже если ваш дорогой отец неким образом пережил крушение, – сказал он, – сами по себе течения вокруг скал Речного Зева весьма коварны.

Тем вечером, когда Шляпники сели ужинать, отсутствие Просперо застыло вокруг них, как превращающийся в лёд снег.

Тётушка Ариадна молча глядела на скатерть, а дядюшка Тибериус мрачно ворчал что-то насчёт докторов.

Пратётушка Петронелла беспокойно перебирала руками. Корделия всё вертелась на месте, чтобы посмотреть в окно. Плечи соседних домов окутывал плотный плащ тумана.

Переночует ли Агата где-нибудь или попытается вернуться с посланием от отца в темноте?

Хоть никому из Шляпников совершенно не хотелось есть, у Кух были иные планы. Каждая приготовленная ей трапеза была настоящей симфонией вкуса.

«Еда – это тоже своего рода магия, как и Шляпотворчество, – прошептала она как-то Корделии, посыпая блюдо перцем.

 – Еда может вылечить любой недуг».

Кух варила рагу с ароматными травами, чтобы успокоить задетые чувства, пекла медовые торты, чтобы починить разбитые сердца, стряпала пироги с хрустящей корочкой для храбрости и булочки с расплавленным сыром, чтобы подбодрить усталые души. Огуречный суп мог остудить горячий норов, а хлебный пудинг пробуждал доброту даже в самом сварливом человеке. А её запечённая картошка помогала, казалось, от всего.

Сегодня она вынесла на стол огромное блюдо с печёными картофелинами. Их горячий золотистый аромат заставил всех встрепенуться.

– Вот так, – прокудахтала Кух, накладывая понемногу картошки на каждую тарелку. – Начните с этого, а там как пойдёт.

Хитро сочетая искушение и похвалу, Кух убедила каждого Шляпника доесть ужин. Потом она вынесла карамельный пудинг и кувшинчик сливок. Полчаса спустя она отправила Шляпников спать.

– Добрых снов, моя сладкая, – сказала Кух, целуя Корделию в макушку.

 – Утром всё станет немножко получше.

Корделия сонно улыбнулась Кух, думая: «Я не стану спать! Я буду ждать, когда Агата вернётся домой».

Однако почему-то, стоило ей забраться под одеяла, её конечности стали делаться тяжелее и тяжелее, пока она не погрузилась в глубокий сон.

Когда Корделия проснулась, туман рассеялся, а на небе светило солнце, но от Агаты по-прежнему не было ни слуху ни духу.