Шляпники

 – Очень впечатляющего оттенка фиолетового?

Но актёр нетерпеливо отмахнулся от него.

– Нет, нет, нет! Мне нужна шляпа такая же самобытная, как я сам! Она должна быть сотворена для моей головы и только для неё!

Корделия задумалась. Может, у неё и была уже тысяча уроков Шляпотворчества, но, конечно, ей строго запрещалось творить шляпы самой.

Она пожевала губу. Актёр выжидательно смотрел на неё.

– Слушайте, – сказала Корделия, – если я стану творить вам шляпу с нуля, мне придётся формовать её и сшивать, а на это уйдёт самое меньшее два дня.

– Но шляпа нужна мне прямо сейчас! – Актёр побледнел. – Спектакль сегодня вечером!

– Тогда позвольте мне выбрать для вас одну из этих шляп, сэр. Я уверена, что смогу найти вам изумительную шляпу, как раз ту, что развеет вашу боязнь сцены.

Она обвела жестом магазин – сотни прекрасных шляп, ожидающих своего человека.

– Хорошо, – кротко согласился актёр. – Но… может, мы могли бы добавить на неё лишнее пёрышко или что-нибудь в этом роде? Если на ней будет недостаточно украшений.

Корделия кивнула.

– Очень хорошо! Именно так мы и поступим!

Она взобралась на приставную лестницу и принялась снимать с полок шляпы. Корделия передавала актёру треуголки и двууголки, фетровые цилиндры и соломенные шляпки клош, груды чепчиков, бархатных тюрбанов и льняных ночных колпаков и даже сверкающий шлем. После того, как актёр примерил и отверг примерно пятьдесят шляп, он наконец остановился на треуголке завораживающего бирюзового оттенка.

– Прекрасный выбор, сэр, – поздравила его Корделия, спускаясь с лестницы. Дядюшка Тибериус всегда учил её: нужно говорить покупателям, что они делают мудрый и толковый выбор.

Она прочитала, что написано на приколотой внутри шляпы этикетке.

– Это шляпа отделана Трелелентой и украшена Сладкоголосым Сапфиром, – сказала Корделия актёру. – И у неё есть эти… – Она указала на три пузатые медные пуговицы на каждом углу треуголки.

– Да! – восторженно отозвался актёр.

Корделия не стала говорить ему, что они называются Хвастливыми Пуговицами.

Ей казалось, что шляпа и без того уже щедро украшена, но мужчина оглушительно хлопнул в ладоши и вскричал:

– Перо, о серафим! Мне необходимо перо!

Перед мысленным взором Корделии всплыло лицо тётушки Ариадны. «Тебе запрещено шляпотворить, Корделия. И точка».

Но на кону стояло нечто куда важнее, чем нарушение тётушкиных правил.