Шляпники

Но когда дядюшка не мог её отыскать, Корделия точно знала, как именно нужно прищуриться, глядя на стену, чтобы заметить ручку.

Но хоть девочка и оказывалась весьма полезной по дому, творить шляпы самой ей не разрешали.

«Ингредиенты непредсказуемы, – частенько предупреждала её тётушка. – Они могут быть чрезвычайно опасны, если использовать их неправильно. А некоторые ингредиенты не стоит использовать вообще никогда».

Запретные ингредиенты были спрятаны в Зловещем Секретере – железном шкафу, стоящем в мастерской.

Корделию вечно отсылали из комнаты, когда его открывали. Её всегда очень интересовали скрытые в нём злокозненные сокровища, но ей никогда не удавалось взглянуть хоть на что-нибудь и одним глазком. Всё собранное во время экспедиций и сочтённое слишком опасным запиралось в его железных стенах, а ключ от Зловещего Секретера постоянно висел на поясе у тётушки Ариадны.

Корделия, сколько себя помнила, всегда помогала родным в их ремесле

На дверцах секретера был начертан девиз Шляпников на латыни:

NOLI NOCERE

Это означало «Не навреди» и было важнейшим принципом в сотворении шляп.

Корделия как-то слышала, как Просперо и дядюшка Тибериус взвешивают один ус Саблетигра. Она прижималась ухом к замочной скважине Шляповзвешивательной Комнаты, когда услышала дядин вздох: «Он куда тяжелее моей самой большой меры Зловещести, Просперо! Придётся отправить его в Зловещий Секретер».

Так что они открыли Зловещий Секретер и заперли ус в нём.

Корделия даже как-то слышала, что в секретере хранится Грай-камень, но об этом она спрашивать не осмеливалась.

Зато она несколько раз пыталась поторговаться с тётушкой касательно Шляпотворчества в целом.

«Я не стану творить плохую шляпу! – убеждала она, сделав ужасно большие и честные глаза. – Я сотворю очень милую шляпу. Абсолютно безобидную».

«Ты ещё маленькая, Корделия, – неизменно отвечала ей тётя. – Тебе нужно ещё много узнать, прежде чем даже подумать о том, чтобы сотворить первую шляпу».

Но Корделия ещё как думала о сотворении первой шляпы.

Она мечтала обернуть яркий отрез фетра вокруг шляпной болванки, украсить его лентами, и перьями, и драгоценностями, и витыми веточками, расшить жемчужинами и усыпать пуговками, и ракушками, и цветами, и…

«Это совершенно исключено», – был вечный тётин ответ, закрывающий тему.

Корделию такие слова совсем не радовали.

У тётушки Ариадны была золотая шляпная булавка, украшенная изумрудом размером с ягоду крыжовника.