Шоколадный дедушка. Тайна старого сундука. Семён Андреич

Чего там только не было – и булочки с изюмом, и вафельные трубочки со взбитыми сливками, и миндальные рогалики в сахарной пудре, и мятные пряники в шоколадной глазури!

– Прошу к столу, – взмахнул рукой дедушка Оскар. Не тратя времени даром, он намазал миндальный рогалик малиновым джемом, полил смородиновым вареньем и отправил себе в рот.

Мартин потянулся за вафельной трубочкой.

– А овсянка? – одёрнула его Матильда.

– Сама ешь свою овсянку! – буркнул Мартин.

– Давайте сразу договоримся, – дедушка Оскар подальше отодвинул тарелку с вафельными трубочками, – сначала каша, а потом сладкое.

– Но ты ведь сразу взялся за сладкое! – возмутился Мартин.

– Ну так это ведь я. Если я не поем сладкого, то сразу же расклеюсь.

– Как это расклеишься?

– А попробуй повисеть вниз головой, когда у тебя ботинки к потолку не приклеиваются! Тогда и поговорим, – хмыкнул дедушка Оскар и проглотил мятный пряник.

Матильда поставила перед братом тарелку с овсянкой. Мартин принялся ковырять ложкой в каше, не сводя глаз с дедушки.

– Сколько тебе нужно съесть сладкого, чтобы не расклеиться? – спросил он.

– Много. На завтрак, обед и ужин. Ну и ещё перекусы всякие делать. – Дедушка потянулся за очередной булочкой. – Чтобы вы знали, с того самого дня, как у меня прорезался первый зуб, я ем только сладкое: конфеты, пирожные, халву, печенье, шоколад, мёд, мармелад…

– Есть много сладкого вредно, – строго сказала Матильда, – от него портятся зубы. А ещё можно растолстеть.

– Вам, может быть, и вредно.

А мне – нет. Я устроен по-другому. Обычные люди толстеют от мятных пряников, а я – от тушёных овощей. – И дедушка Оскар отправил в рот сразу два мятных пряника.

Мартин наконец доел кашу и тоже взял себе пряник.

– Дедушка, а почему ты такой… необычный? – спросил он.

Дедушка Оскар разлил по чашкам горячий шоколад. Детям он положил по два кусочка сахара, а себе – восемнадцать.

– Так вышло, – выпив одним глотком полчашки, ответил он.

– А родители не ругали тебя за то, что ты ешь много сладкого?

– Ни разу! – шкрябая ложкой по дну вазочки с малиновым джемом, сообщил дедушка.

 – И даже когда я стал оставлять везде шоколадные следы…

– Шоколадные следы? – так и подскочили дети.

– Да, самые настоящие. Случилось это, когда мне исполнилось пять. По заказу родителей один известный кондитер испёк для меня пятиярусный шоколадный торт, украшенный цукатами и жареными орешками. Этот торт был таким громадным, что доставал до папиного плеча.