Шоу ушастых вундеркиндов

Это я вам говорю, как бывшая участница народного танцевального коллектива. С самодеятельности надо начинать.

Ребята вышли за дверь.

– Айда во двор. Смотри, как мартовское солнышко сияет. Потопчем, как в раннем детстве, лёд на лужах.

– Ты иди. А я у стеночки постою. На мне живого места нет.

– Как хочешь, – махнул рукой Славка, – я побежал…

– Погоди. Меня девочки попросили… ну, в общем… ты бы не мог нам достать пригласительные билеты на какой-нибудь спектакль в драматический театр?

– Даже так.

А ну-ка произнеси быстренько: «На дворе трава, на траве дрова, не руби дрова на траве двора».

– Это ещё зачем?

– После объясню.

– Да запросто… сейчас. На траве дрова, на дрове трава, не руби трава… да ну тебя. Так поможешь или нет?

– Помогу, – широко улыбнулся Славка, – у папы знакомый администратор в театре драмы имеется. Родитель его всегда выручает и наоборот. – Так что будут вам пригласительные. А про себя ухмыльнулся: «Думаю, родную школу в скором будущем похлеще предыдущего сюрприз ждёт…»

Но на следующий год девчонки, уже из шестого «В», преподнесли всей сильной половине родной школы сюрприз иного рода.

Светка запомнила совет Анны Ивановны относительно самодеятельности, с которой любителям танцевального жанра надо начинать своё победное шествие к вершинам настоящего искусства. На день Защитника Отечества они с подружками на школьном концерте, посвящённом этой славной дате, лихо станцевали танец маленьких лебедей! Давно актовый школьный зал не сотрясали такие бурные и продолжительные аплодисменты.

Лютый

Витька с Толиком лежали в нагретой солнцем траве рядом с высоченным забором, окружавшим Киреевский сад. Изредка за забором раздавалось глухое ворчание, переходившее в бухающий лай, к которому они сосредоточенно прислушивались.

– Это и есть Лютый? – испуганным шёпотом спросил Толик.

– Он самый. Кому же ещё там быть? – в тон ему ответил Витька.

– Такому попадёшься – от штанов только клочья останутся, – поёжился Толик.

– Штанами не отделаешься, – важно сплюнул Витька. – От собственной шкуры клочков не останется! Так что, если дрейфишь…

– Сам не сдрейфь! – презрительно дёрнул плечом Толик.

– Замётано, – оценивающе посмотрел на друга Витька. – Давай устроим наблюдение. – Он вытащил из-за пазухи огромные очки в металлической оправе и натянул Толику на нос.

– Не видать ничего, – пожаловался тот, честно тараща глаза в толстенные линзы.