Шоу ушастых вундеркиндов

Ты сам первый не драпани.

– Вот чудной! Как же я драпану, если в дыре застряну? – примирительно сказал Витька. – Если быть беде, вместе погорим. Тут – или пан, или пропал. Давай лезь, Толян.

– Ладно, – буркнул Толик и легко проскользнул в дыру.

Витька, несмотря на свои уверения, тоже без особого труда последовал за ним.

Деревья, словно великаны, сонно покачивались в темноте. Забор черными зубьями упирался в небо. Витька потянул Толика за руку, и они на четвереньках поползли к ближайшему дереву.

– На верхушку сможешь залезть? – Витька оценивающе посмотрел на приятеля.

– Зачем на верхушку-то? Вон сколько яблок на нижних ветках. С собой унести – рук не хватит. Рви сколько угодно. – Толик восторженно провёл ладонью по налитому солнечным соком яблоку.

– Ты б ещё падалицу подобрал, – недовольно зашипел Витька. – Наверх надо лезть, там самый смак растёт!

– Ну, если смак, тогда попробую, – вздохнул Толик.

– Залазь на меня.

– Зачем?

– Бестолковые вы, городские, – покачал головой Витька и присел на корточки.

 – На плечи мне вставай, хватайся за ветки и двигай дальше, как умеешь.

Толик неуклюже вскарабкался на плечи приятелю, пошатнулся и, чтобы не упасть, ухватился за шершавый, сохранивший тепло летнего дня ствол яблони.

– Да не дрожи ты, – прохрипел снизу Витька. – Я сейчас подниматься буду, а ты цепляйся за ветки и лезь. Я следом за тобой.

– Лезь на другую яблоню, Витёк. Вдруг эта нас двоих не выдержит.

– Ты не командуй тут, а не то…

И тут тишина раскололась оглушительным собачьим лаем.

Толик вмиг очутился на верхушке дерева. Через мгновение рядом уже сопел Витька.

– Влип… – тяжело переводя дыхание, проскулил он. – Теперь я пропал.

– Почему только ты? – ёжась то ли от ночной прохлады, то ли от страха, спросил Толик. – Я тоже пропал.

– Тебе что! Ты городской. С меня весь спрос будет. Отец за любой другой сад слова бы не сказал, а за Киреевский выпорет, как сидорову козу.

– Как это выпорет? – не понял Толик.

– Не прикидывайся.

Тебя что, никогда не лупцевали?

– Никогда! – с гордостью сказал Толик. – Дед поворчит, ну… мама отругает, если за дело. Мы втроём дружно живём.

– Чего я с таким мамсиком связался? Надо было одному лезть. Пёс, как пить дать, на твой голос примчался… – продолжал канючить Витька.

– Погоди, Витёк. Смотри: собака лежит себе спокойно, даже хвостом потихоньку виляет, не лает уже. Глянь, какая у неё морда добрая.

– Прикидывается, – со знанием дела сказал Витька.