Шуля Мю и потайной мир

Ух, как разозлилась Мю! Но не будешь ведь поднимать шум за общим столом, тем более в гостях, и она подумала, что разберётся с противным родственничком после завтрака, а сейчас не будет обращать на него внимания. Но обида не отпускала её, а ещё ей стало казаться, что все вокруг думают: «Бедная Мю, вот кому не повезло – родиться такой ужасно серой!» «Конечно, Ивину ещё хуже, – грустно размышляла шуля, – он не только серый, у него и хвост без кисточки, и уши короткие!» Ей стало очень-очень жалко и себя, и Ивина, и она расплакалась.

На самом деле, конечно, никто не думал про Мю, а каждый думал о своём, и думы эти, в основном, были невесёлые. Больше всех был расстроен Ивин – он видел, что папа недоволен тем, что он, Ив, влюбился в Та. А он ничего не мог поделать с собой, и ему хотелось всё время смотреть в прекрасные глаза молодой шули. Та была расстроена, потому что папа прочитал ей «лекцию» о том, как не должны вести себя порядочные шули. Из этого она поняла, что Ив не нравится папе, а ей романтичный и внимательный молодой крыс очень нравился.

Папа выглядел недовольным всем на свете и совсем не пытался это скрывать. Мама расстраивалась из-за несдержанного поведения мужа, ей было неловко перед гостеприимным хозяином дома. Близнецы сидели притихшие, потому что чувствовали общую напряжённую атмосферу. А на улице лил, не утихал ливень. Вот так грустно начинался этот день. А тут ещё расплакалась Мю, и все удивились и забеспокоились, что с ней? Только Джи не удивился.

Джи стоял перед папой и шмыгал носом. Мама сидела рядом, прижав к себе Мю, которая тоже пошмыгивала носом и иногда тихонько всхлипывала. Больше в комнате никого не было.

– Почему ты обозвал Мю крысой? – строго спрашивал папа.

– Потому что она серая, – хныкал Джи.

– Я понимаю, что она серая, я не понимаю, почему это плохо – быть серой, быть даже крысой! Я не понимаю, почему «крыса» – это обзывательство! По-твоему, быть крысой хуже, чем быть шулей? Так что ли?!! – гремел папа.

– Не знаю, – лепетал испуганный шулёнок. Он никогда не видел дядю таким сердитым.

– А я знаю! – сказал папа уже более спокойно. – Запомни! Все жители леса равны и одинаково достойны уважения! Повтори!

– Все жители леса равны и до-до-достойны уважения, – повторил Джи, запинаясь.

– Вот именно, – сказала мама, – подумай, Джи, ну, чем дядя Ивин хуже нашего папы? Он такой добрый, разве он не достоин уважения? – и она посмотрела на мужа.