Щегол Саба

Саба с полузакры-

тыми от ветра глазами на ощупь пробирался сквозь сильный ветер. Ветер то

утихал, то вновь резвился с таким задором, словно ему, ветру, поставили «пя-

терку“ в школе. „А может, действительно, ветер выучил стих и рассказал его на

«отлично»?» – задумался на мгновение Саба.

Лыжи скользили быстро и уверенно. По торчащим макушкам елок и деревьев

щегол легко ориентировался в лесу. «Хорошо, что я не полетел, а именно на лыжах

помчался к своему лучшему другу, солнцу!» – подумал Саба.

Потом он с грустью вспомнил о своём дедушке. Дедушка у Сабы был смелым и

отважным. Его знал весь лес. Однажды, в лютую метель, дедушка взлетел ввысь,

вьюга его подхватила и унесла далеко-далеко. Больше дедушку никто не видел.

Перья Сабы промерзли до такой степени, что стали напоминать торчащие

иголки ежа. Щегол всё дальше и дальше отдалялся от дома.

«Наверное, мне сегодня влетит от папы!» – Саба вздрогнул. Ещё никогда ма-

ленький щегол не улетал так далеко от дома.

Чтобы весело было идти на лыжах, Саба стал придумывать стишок:

– Утром Саба потянулся,

Звонкой трелью разминулся…

Как вдруг… кубарем покатился с горы, да так лихо, как будто кто-то под-

ставил подножку. «Честное птичье слово, кто-то подставил подножку. Я бы ни-

когда не упал, как девчонка, меня папа учил быть сильным, ловким и быстрым

птенцом!» – Саба не успел подумать до конца эту мысль, как ещё быстрее пока-

тился, словно шарик, с горы и было уже не до мыслей, возникающих в голове.

постепенно становился снеговиком, превращаясь в большой снежный ком, как вдруг

бааах…! Бух!

Ком разлетелся, и Саба оказался перед монументальной статуей в виде Во-

роны.

«Ох, ну и привидится же такое», – успокаивая себя, подумал Саба. – «Птички

в моей голове что-то разлетались в разные стороны». В глазах двоилось. Щегол не

успел прийти в себя, как ворона вдруг ожила и сказала пронзительным, смеющим-

ся голосом:

– Ну, приветули… мм… Хахатули!

Сабе стало так страшно, что он сжался в твердеющий комок, напоминаю-

щий апельсиновую корку, жалобно съежился, как одуванчик, с которого только что

сдули белый пушистый шарик и остался один голый ствол.

Щегленок так заморгал своими черными глазками, как будто ещё не по-

нял, что произошло. Но внутри себя он уже готовился к действиям, как учила его

мама.