Щепкин и дело о ботинках

Щепкин не любит слово «жена» и всегда кривится, когда Малыш её так называет, а сам величает Корнеевну только супругой: моя супруга то, моя супруга сё… Правда, сейчас она сама и их сынок, крошка Корешок, надёжно упакованы и лежат сверху в одной из маминых корзин, но верного друга Щепкина Малыш взял с собой попрощаться с прадедушкой.

– А ты не хочешь поехать с нами в Бесбю? – спросил он прадедушку.

– Не-ет, – ответил прадедушка. – Сколько себя помню, всегда я стоял на этом самом месте и накрепко врос в него корнями, но тебе полезно поездить по миру.

– Мы как-нибудь навестим тебя и всё расскажем, – сказал Малыш и заторопился: – Щепкин, бежим, вон приехал фургон за вещами!

Фургон оказался машиной-гигантом. Рядом с ним их домик выглядел малюткой. Но это хорошо, что фургон огромный, потому что в него должны поместиться все-все их вещи. Четверо крепких работников сноровисто грузили в машину столы, стулья, кровати.

– Страшные силачи, – шепнул Щепкин Малышу. – Не разрешай им брать меня в руки, а то сожмут случайно – и конец.

– Нет, я тебя буду сам держать. Они вон тащат письменный стол Филиппа.

– Малыш, ты свой велосипед не забыл? – спросила мама.

– Как раз за ним иду, – ответил Малыш.

Его красный трёхколёсный велосипед стоял в гараже.

– Ну вот, – сказал Малыш велосипеду, – в последний раз ты тут постоял. Жалко, что мы не можем перевезти в Бесбю твой гараж, но придумаем там что-нибудь вместо него.

Малыш медленно подъехал на велосипеде к фургону.

– Этот велосипед едет тоже, – сказал он.

– Конечно. Мы его поставим сверху, чтобы не помялся. А ты почему всё ещё не запакован? – спросил грузчик и сильными руками поднял Малыша.

– Пусти! – закричал Малыш, а Щепкин загудел:

– Нельзя! Положи! Оставь нас в покое!

Грузчик захохотал и бережно поставил Малыша на землю.

Когда фургон заполнился вещами, из дома вышел папа.

– До свидания, Малыш, – сказал он. – Я поеду с вещами, а вы догоните, когда мама кончит уборку. Филипп ей помогает, так что они управятся быстро.

Дойдя до машины, папа остановился и долго смотрел на дом. «Как будто прощается с ним и желает ему всего хорошего», – подумал Малыш. Но вот папа сел в кабину, и огромный фургон осторожно выехал со двора. Малыш вернулся в дом. В нём было пустынно, гулко и непривычно. Посреди гостиной Филипп, лёжа на животе, скоблил пол.

– Ты пол моешь? – изумился Малыш. – Первый раз такое вижу!

– Сегодня все должны работать, – откликнулся Филипп.