Эван Картье. В погоне за золотым сечением

– Тогда с меня хватит ваших дурацких уроков!

Месье Мартин провел ладонью по лицу, вздохнул и побрел к столу. Уверен, ему очень не нравилось, что я оказался среди его учеников в этом году: скоро на пенсию, и он надеялся провести последние годы без бунтов и волнений. Не тут-то было. Я пытался поймать его взгляд.

– Как пожелаешь, – смирился он, взяв лист бумаги и нацарапав пару фраз.

Еще до того, как он выгонит меня, я встал и собрал вещи: тетрадь, ручки, книжки – тридцать секунд, и готово.

– Пересечемся после урока? – прошептала Луиза.

– Я тебе напишу.

Она кивнула. Глубоко вздохнув, я пробрался вдоль парт к учительскому столу. Некоторые из одноклассников шептались за моей спиной – я слышал их, но старался не обращать внимания. Как только я приблизился, месье Мартин протянул мне записку. Я даже не взглянул: и так понятно, что там написано.

– Очень надеюсь, что ты справишься с этим испытанием. А пока я не могу допустить подобного поведения на моих уроках.

3. 110000110000110000110000110000110011

– Здравствуй, Эван. Еще рано, никого нет, – сообщила мне мадемуазель Кларисса, едва я открыл дверь в библиотеку.

В школе мало мест, куда можно пойти, когда тебя выгнали с урока в восемь утра. Особенно если тебе нужен компьютер. Месье Мартин позволил мне остаться здесь вместо того, чтобы сидеть с дежурными. Я улыбнулся и протянул ей записку, объясняющую причины моей самодеятельности.

– Ага, понимаю, – сокрушенно улыбнулась мадемуазель Кларисса.

 – Учебники истории в той стороне.

Она подмигнула и вернулась к своему столу.

– Я могу воспользоваться компьютером?

– Конечно можешь. Только его надо включить, ты сегодня первый посетитель.

– Без проблем, – сказал я и уселся за самый дальний компьютер – единственный вне ее поля зрения.

Положив ранец на соседний стул, я нажал на большую круглую кнопку. Системный блок доисторических времен зарычал, отчего затрясся весь стол. Древние школьные компьютеры запускаются очень долго, оставляя кучу времени на любование своим отражением в черном экране.

Я с трудом узнал этого парня: мешки под глазами, бледная кожа – ну прямо герой новомодных фильмов про вампиров, которые я терпеть не могу. Закрыв глаза, я почувствовал в голове мерзкую пульсирующую боль. Тяжелый день. Не думал, что он будет таким тяжелым. Предыдущие я же как-то пережил. И этот как-нибудь переживу. Но, черт, как же погано.