Эви и животные

– И я скучаю по своей, – отозвался воробей – разумеется, мысленно. – Хотя мы мало прожили вместе. Но, кажется, она была очень хорошей.

– Я свою почти не помню. Всё, что я о ней знаю, мне рассказали бабушка Флора и папа. Правда, он мало говорит о маме. Ну не странно ли скучать по тому, кого не знаешь?

– Ничуточки. Я скучаю по всем друзьям, с которыми ещё не успел познакомиться. И это несмотря на то, что у меня уже очень много друзей, наверное, целая тысяча! Мы с ними летаем вместе. Но я пока маленький, желторотый, ни одной зимы не пережил.

И я точно найду себе новых друзей. Вот по ним заранее и скучаю. Потому что не сомневаюсь: они будут удивительными.

Эви попыталась отогнать грустные мысли.

– Клюв, расскажи, а каково это – летать?

– Проще простого, если у тебя есть крылья. Полёт – это свобода. Ты можешь лететь вверх, вниз, влево, вправо и куда душа пожелает. Ветер гладит пёрышки, насекомые сами залетают в клюв. Эви, тебе бы понравилось.

– Не сомневаюсь. Только, пожалуй, насекомых я не стала бы есть.

– Нет ничего лучше, чем быть свободным и быть собой, – добавил Клюв. – Если у тебя есть крылья, глупо ими не пользоваться.

– М-м-м, – протянула Эви, – да, я что-то такое слышала.

В эту самую секунду в дверь постучали. Клюв встревоженно завертел головой.

– Ой, – подумал он.

– Эви, ты не забыла, что тебе нужно в школу? – В комнату заглянул папа. Он сразу заметил семечки на подоконнике и вспугнутого воробья, улетающего в небо. – Что я говорил про выковыривание семечек из хлеба?

– Прости, пап.

Но ты не разрешаешь мне заводить домашнее животное, вот я и…

– Ты же не пыталась общаться с этой птицей при помощи своих способностей?

– Нет, – соврала Эви. Ей пришлось солгать: папа ведь ясно дал понять, что она не должна обращать внимание на голоса животных, звучащие в её голове. Иначе случится что-то ОЧЕНЬ ПЛОХОЕ. Хотя папа никогда не уточнял, что именно. И это, признаться, раздражало, особенно потому, что Эви давно и безуспешно мечтала о питомце.

 – Я не разговаривала с воробьём.

– Хорошо, – сказал папа. Он выглядел уставшим: опять работал до поздней ночи, ремонтировал чужую мебель в гараже. А может, тоже скучал по маме. Сложно было понять.

Эви часто жалела, что не слышит папины мысли, как мысли какой-нибудь собаки. Вот если бы он хоть ненадолго превратился в пса… Например, в большую слюнявую гончую-бладхаунда. Уж тогда она поняла бы, что его гнетёт.