Паргоронские байки. Том 4

– Но так-то любой может…

– А я тебе о чем говорю? Любой может это сделать – достаточно поверить в свои силы.

– Ты издеваешься надо мной, – стиснул кулаки Монго. – Может, хватит издеваться надо мной, старик?!

– О, как ты рано начал. Возможно, зря я взял тебя в ученики, – сказал Машибухер, беря гору двумя пальцами. – Так тоже любой сможет?

– Не… не любой… – произнес Монго, изумленно таращась на ладонь грязного старикашки.

Там стояла гора. Все такая же, как была – древняя, несокрушимая, с ледяной шапкой, размером лишь чуть меньше великой Кор-Таррот… но ставшая высотой в палец.

– Так любой или не любой? – спросил Машибухер, возвращая гору на место.

– Любой… не любой… я не знаю!.. Чего ты от меня хочешь?!

– Я хочу? Это ты чего хочешь? Ты сам пришел учиться – вот и отвечай на вопросы.

– Это учителя отвечают на вопросы учеников!

– А ученики – на вопросы учителей. Ты вообще учился где-нибудь, остолоп?

– Меня учили оранги, – огрызнулся Монго. – Не очень много и не очень долго, но у них я научился куда большему, чем у тебя!

– Мы с тобой знакомы десять дней.

Сказав это, Машибухер ударил Монго палкой.

После этого сим взял себя в руки. Ему все-таки до смерти хотелось научиться волшебству… или, еще лучше, вот этому самому, которое по сути то же волшебство, но, если верить безумному старику, на самом деле нечто большее. И он снова стал ловить каждое слово, послушно медитировать на вершине и довольствоваться плошкой риса в день.

Так прошло полгода. Монго терпел. Монго наблюдал. Монго учился. Он все еще не мог ходить по воздуху и собирать в ладони солнечный свет, но очень пытался научиться.

Время от времени он срывался. Ему периодически снова начинало казаться, что старик над ним издевается. Что он на самом деле – рехнувшийся колдун, который просто забыл, как именно делает то, что делает.

Но потом у Монго впервые получилось. Вся эта галиматья, что нес святой Машибухер… что-то все-таки оседало у сима в голове, что-то там из нее формировалось.

И однажды он и в самом деле что-то ухватил.

– Все вокруг нас, все, что мы видим – суть иллюзия нашего восприятия, – говорил Машибухер, ходя вокруг медитирующего сима. – Наши несовершенные тела и души рисуют нам несовершенную картину мира. Мы смотрим, но не видим, потому что упускаем суть вещей.

– А суть вещей – это пустота? – спросил Монго.