Экскурсия во тьму

Чтобы он окончательно не опозорился, а нас не выгнали, я попросил Катю придерживать его. Ну, не руками, конечно, а при помощи телекинеза. Но и она не всегда успевала, и тогда в зале с каретами и экипажами раз за разом срабатывала сигнализация. Не помогло даже и то, что наш куратор пригрозил Грановскому не взять его на следующий день в картинную галерею. Он еще не знал, что Дима и так туда не собирался.

Поэтому во вторник мы действительно отправились в Третьяковку без Димы. И, честно говоря, это оказалось совсем даже неплохо: за те дни, пока мы все были рядом несколько суток подряд, я, да и другие ребята, порядком устали от его трескотни.

Пускай теперь дядя наслаждается болтовней племянника, а мы немного отдохнем. Юрий Германович же и вовсе перестал обращать внимание на нашу компанию, к тому же мне удалось внушить ему, что все на месте и дисциплина в полном порядке.

Посещение шестидесяти с лишним залов Третьяковской галереи оказалось делом нелегким, и концу экскурсии мы были вымотаны до предела.

Поэтому продолжение культурной программы в Историческом музее стало еще более тяжелым испытанием.

– …Во времена Ивана Грозного… нашествие Наполеона… в 1918 году большевики снова перенесли столицу России в Москву, – речь экскурсовода уже не воспринималась как цельный рассказ, о чем, впрочем, никто особенно не сожалел.

Правда, одно обстоятельство меня все же взволновало. В тот момент, когда тетенька с указкой повела разговор об истории метрополитена, я уловил резкую перемену настроения у Оли.

Я вдруг почувствовал, что она чем-то жутко обеспокоена. Настроившись на ее мысли, я понял, что именно так ее взволновало.

«Снова подземелье… Не понимаю, почему меня преследуют такие видения, – услышал я. – Вчерашний сон. Вот теперь снова… какие-то катакомбы… Не надо слушать про метро… Страшно… Нехорошее предчувствие… Неужели хотя бы в эти каникулы мы не сможем обойтись без приключений?»

«Сон? – задумался я.

 – Почему она никому не рассказала о нем?» Впрочем, это все равно ничего не значит: Оле не снятся вещие сны. Однако видения, в которых Оля бродит по каким-то подземным лабиринтам, могут говорить о чем-то важном. Стоило расспросить обо всем поподробнее, но только чуть позже. Не хотелось попадать в неприятную ситуацию неподготовленными.

В общаге нас уже ожидал Димка.

– Ну как, Германыч ни о чем не догадался? – поинтересовался он в первую очередь.