Бегущая по огням

Но самое главное, Нина Ивановна, почему Алла подозревает вас в том, что девочка пропала? Ей что-то известно, или вы говорили о том, что собираетесь предпринимать?

– Вы все вывернули наизнанку, все переврали, чтобы меня оскорбить, – лицо Нины Ивановны исказила гримаса ярости. – Что вы себе позволяете! Я пришла узнать, что мне делать по закону! Вы мне тогда помешали! Вы должны…

– Успокойтесь, пожалуйста. Одну минуточку. – Марина Евгеньевна подошла к аптечке, накапала тридцать капель валокордина в рюмку.

 – Выпейте, я прошу. Вам действительно вредно волноваться. Вы же говорите, у вас – диабет…

– У меня вдобавок сердечная недостаточность, гастрит, колит, почки… И это еще ерунда. И все на нервной почве. – Нина Ивановна глотнула капли, лекарство подействовало мгновенно, как на любого зависимого от препаратов человека. Она порозовела, обмякла.

– Я предлагаю прекратить разговор на травмирующие вас темы. Знаете, перед вашим приходом я смотрела забавное видео о том, как кошка, родившая котят, вскармливает еще и осиротевших ежат.

Умилительная и уморительная картина. Смотрите, – Марина Евгеньевна взяла пульт и включила видео на мониторе. – Великая вещь – материнство, – прокомментировала она и с удивлением взглянула на Нину Ивановну. У той в глазах появились слезы.

– Да, – сказала она. – Это так трогательно. Мы, матери, можем это понять… Вы знаете, моя дочь привязалась к беспризорному ребенку. Она так за него переживает, ну, за эту девочку, пытается узнать, куда она делась… У нее же нет своих детей, вот и…

Марина Евгеньевна повернулась и посмотрела на стоявшего на пороге комнаты Сергея.

Похоже, он видел почти всю сцену. Она от волнения не услышала, что он вернулся, и в растерянности развела руками. Сергей в ответ пожал плечами. Потом сделал выразительный жест: выпроводи ее.

– Вот Сереженька пришел, – сказала Марина Евгеньевна гостье. – Мне кажется, будет лучше, если он вас сейчас проводит домой. Вам нужно отдохнуть.

– Да, – сказала Нина Ивановна.

 – Я пойду. Не надо меня провожать. – Она встала и прошла мимо Сергея, который с ней поздоровался, окинув его подозрительным взглядом.

– Ох, – сказала сыну Марина Евгеньевна. – Натерпелась я с ней. Сначала она была в бешенстве, ну, ты, я так понимаю, все видел и слышал. Потом ее бросило в другую крайность. Причем со слезами на глазах.

– Чокнутая, – заключил Сергей. – Или прикидывается. Я считаю, что те, кто прикидывается, и есть самые чокнутые.