Без смягчающих обстоятельств

Вряд ли хочу. Даже точно не хочу.

– Результат надо знать всегда, – произнес Артем. – Чтобы осознанно двигаться дальше. Иванова получила двадцать шесть лет строгого режима. Остальные – тоже немалые сроки. Меньше всего тот, который заключил сделку со следствием и показал захоронения тел пропавших без вести собственников.

– Господи, какой ужас, – выдохнула Валя.

– Да. Но он позади. Как ты поживаешь?

– Я… я замечательно, Артем. Сейчас у меня живут Вера с Толиком. Ему тоже лучше. Но Аллочка сказала, что без твоего участия ни у кого ничего не выйдет.

– Ох уж эта Аллочка… Вам бы вместе сказки писать. Но я, конечно, хочу все посмотреть. Познакомлюсь заодно с парнем.

– Он такой чудесный! – восторженно воскликнула Валя. – Сказал сегодня, что он мой внучек. Хочешь, он это по телефону скажет?

– Еще бы.

– Я Толик. И я Валин внучек, – пропищал Артему в ухо тоненький сладкий голосок.

– Конечно, – ответил Артем. – Я так рад за вас! Вале очень нужен защитник. Ты, Толик, – тот человек.

Бедная богатая Ева

Ева – молодая женщина плотного, пропорционального сложения с миловидным круглым лицом, карими ясными глазами и всегда готовым к улыбке ртом. У нее здоровый и довольный вид… И это, пожалуй, все, что могли сказать люди о человеке по имени Ева. В меру приятном, активном, доброжелательном. Правильном, обыкновенном. Обыкновенная – вот ключевое слово общего позитивного впечатления от всего облика Евы.

Обыкновенная – вот тайная печаль, мука понимания, обреченность бесконечных попыток преодоления и временами глубоко спрятанное настоящее горе самой Евы.

Она нормально училась, нормально работает бухгалтером в нормальной фирме. Живет в нормальной квартире с нормальными родителями. Ее за все двадцать девять лет ни разу не назвали ни уродиной, ни тупицей. Такое унизительное утешение, которое лишь подчеркивает то обстоятельство, что Еву никто и никогда не называл красивой, умной и талантливой. Любой одобрительный взгляд или слово говорят только о стабильной и качественной серости.

Но у Евы имеются амбиции, которых еще никто не заметил. У нее есть не просто потребность, а жгучая необходимость выделяться на общем фоне, достаточно убогом, к слову. Многие увидели бы ее потенциал, если бы знали, как жестко, но справедливо она способна оценить любого, как безошибочно отмечает чужие пороки и слабости. Она скрывает это от друзей и знакомых по трем причинам.