Экстремальные каникулы

– Петя, они говорят: на травку нельзя!

– Тебе что, чинар мало?

– А там тоже травка!

– Ну и фиг с ней. – Подмигнул Петруха. Надо ж приободрить пацана. Егорка соседский с бабкой живет. Один. Вдвоем то есть: он и бабка. Его мать еще в коляске сюда привезла и в город укатила. Навещает, конечно. В запрошлом году приезжала, вся такая мелированная…

Петруха плюнул и понял, что зря: неблагодарное это дело плевать там, где лежишь. Пришлось выламывать веточки, отодвигаться, а тут еще Егор.

– Ты это… Отойди от меня, слышишь!

Егорка отошел, на сколько успел: на два шага, ну что ты будешь делать!

Петруха чертыхнулся и выскочил из належенного местечка и тут же врезался в Аленку:

– И мне подержи ширмочку, а?

Что делать: взял куртку, развернул, чтобы Аленку закрыть, сам отвернулся.

Ах сад мой, ах детский сад мой!

Аленку шеф долго не хотел брать. «Девчонка, – говорит, – разболтает всем». Хорошо, что здесь ее братья второй год работают: и Толян, и Колька – они и попросили за нее. А как иначе-то? Бабка их, дура старая, второй год на пенсии, а все туда же: печень свою не жалеет.

Про родителей Петруха не спрашивал: всю жизнь в деревне живет, ни разу не видел, чтобы к Аленке с братьями кто-то приезжал. Хотя, говорят, есть где-то.

Пацаны напились, бросили бутылку под ноги – и теперь гоняли в футбол. Мальки несознательные!

– Траву не мять! – рявкнул Петруха.

Санек пискнул:

– Это все они! – За что получил от кого-то подзатыльник. Санек у нас особенный. У него отец шофер и мать парикмахерша, братьев-сестер – ноль.

А Саньку, видите ли, компьютер охота. «Чтобы, – говорит, – самому заработать, а то неудобно мне клянчить у отца, я плохо себя вел». Вот так, значит.

А кто-то получит сейчас… Петруха рявкнул:

– Васек, завязывай драться!

Васек – Петрухин братец вот уже третий год. Его взяли из областного детдома. Мать тогда сказала: «Очень уж на меня похож». Правда похож. Сейчас Петруха это особенно замечал, а может, просто скучал по матери. На Васька иногда было жутко смотреть: те же глаза, те же волосы… Только мелкое все, потому что сам он мелкий.

Драться Васек не завязал. Петруха уже подумывал подойти, но быстро раздумал: Ванька ему сам такого отвесил! Правильно, не будет задираться!

Ванька вообще-то добряк, но в обиду себя не даст. Из любой воды сухим выйдет и тебя вытащит. Семеныч на Ваньку молится, даром, что парню уже девятнадцать: «Ну и что, что переросток, посмотрел бы я на того, кто тебя тронет».

Это правда.