Паргоронские байки. Том 3

В тот раз они не вышли за рамки. «Вторжение» – слишком громкое слово для той череды набегов. Они просто появлялись в ночи, обрушивались на какой-нибудь город – и через несколько часов тот переставал существовать. Сальван каждый раз отправлял гневную ноту, но Паргорон отписывался тем, что это частная инициатива пиратов-гохерримов, и виновные строжайше наказаны. Пару раз даже выдали каких-то мелких сошек, позволили кинуть их в Хиард.

Там ведь не было ни одного демолорда. Один-единственный легион – Первый.

Вексиллария Тасварксезена. И как только Парифатская империя поняла, что происходит, как только была задействована армия… демоны просто исчезли. Отступили, получив первый же серьезный отпор.

Смертные ликовали. Смертные праздновали. Смертные гордились тем, что прогнали демонов из своего мира.

Смертные даже не подозревали, что это всего лишь пролог. Проба сил, разведка боем.

Нынешняя Парифатская империя – раздувшийся колосс. Высокоразвитая магикальная цивилизация, занявшая целую планету… причем планету огромную.

Она серьезный противник даже для Паргорона – и Тасварксезен два года прощупывал ее слабые места.

На Парифате никто не узнал, что еще до начала Третьего Вторжения к императору Парифата являлся один из демолордов. Являлся – и требовал отдать ему ни много ни мало, а половину целого континента. Остракии, того самого материка, что был создан двести лет назад Бриаром Всемогущим, величайшим волшебником в истории своего мира.

Паргоронские крючкотворы обосновывали это тем, что Бриар сотворил Остракию не в одиночку.

Он сделал это совместно с Гламмгольдригом, Темным Господином Паргорона. Причем ничего за это не заплатил. Даже не дал выбора – просто призвал и заставил. Вынудил себе служить. Пригрозил смертью. Гламмгольдриг получил глубокую душевную травму и по сей день до конца не оправился от страха.

Он бы удовлетворился любым пустяком в награду. Хотя бы признанием его заслуг. Хотя бы тем, чтобы его имя носил… нет, даже не сам континент, а крохотный островок.

Но Бриар не дал ему и этого, жадный волшебник.

Ничего не дал.

И теперь, двести лет спустя, Гламмгольдриг отплакался, пришел в себя и пошел требовать свою законную половину. А когда парифатский император прогнал его взашей, обругал, да еще и пригрозил спустить собак… нет, Гламмгольдриг не мог этого снести. Со стенаниями он помчался к богам, жаловаться на злых смертных и молить о справедливости.