Паргоронские байки. Том 3

– Тебе повезло, что ты у него не учился, – хмыкнул Бельзедор. – Студенты на его экзаменах тряслись от ужаса.

– Ты-то откуда знаешь?

– А у него мой сын учился.

– Сын?! – выпучил глаза Дегатти.

– Инкогнито.

– Ты же опять врешь, – прищурился волшебник. – Просто признай.

– Может, вру. А может, и нет. Правды ты никогда не узнаешь, Дегатти. Мучайся теперь от неведения. От сомнений.

– Он правду говорит, – сказал Янгфанхофен, разливая пиво по кружкам.

– Янгфанхофен, ну вот зачем?! – расстроился Бельзедор.

 – Гнусный демон, все удовольствие мне испортил.

– А это тебе за то, что баек не рассказываешь, – сказал Янгфанхофен. – Дегатти пополнил мою коллекцию уже тремя, а ты всего одной, хотя сидишь здесь дольше него. Хочешь и дальше пить задарма – расскажи и сам что-нибудь.

– Ничего себе, какой ты мелочный, – подивился Бельзедор. – Ну ладно, раз уж у тебя такие условия к гостям… история Зодчих как раз напомнила мне один случай из прошлого…

Не бойтесь, мы вас защитим

1304 год до Н.

Э., Парифат, Империя Зла.

Конструкциалы вошли в верхние слои атмосферы. Вся планета лежала перед ними – огромная, ярко-голубая из космоса.

Они так и назвали ее – Голубая Планета.

Эта звездная система оказалась богата планетами, а планеты кишели жизнью. Особенно третья и четвертая, Зеленая и Голубая. И хотя жизнь была иного типа, углеводородная, конструкциалы все равно взирали на нее благосклонно.

Рой конструкциалов совершал виток за витком, постепенно приближаясь к поверхности.

Снизу они казались пылающей кометой, но на самом деле то были сто пятьдесят космических рыцарей, сто пятьдесят металлических великанов. Собравшись в единый конструкт, состыковав организмы в припойных точках, они летели гигантским сверкающим диском.

Голубая Планета была на три четверти покрыта водой. Конструкциалы не зависели от внешних условий – они нормально себя чувствовали и на суше, и на морском дне, и даже в открытом космосе.

Но они все же выбрали материк – в экваториальной части, с причудливо изрезанной береговой линией. Рой остановился в самом его центре, на несколько секунд замер в антигравитационном поле, а потом бесшумно опустился.

Гигантский диск-конструкт сразу начал распадаться на части. Соединившие не только тела, но и разумы конструкциалы вновь стали автономны.

– Конструкциалы! – призывно гаркнул выпрямившийся во весь рост Первоконструкт.