Электроник – мальчик из чемодана

Велтистова золотые весла его фантазии! В «Глотке Солнца» он отправился во вторую половину XXI века и начал книгу фразой из протокола: «15 мая 2066 года на глазах у ста тысяч зрителей спортивный гравилет С-317 вошел в шарообразное серебристое облако, возникшее на его пути, и больше не появился».

2066 год… Это особый, почти волшебный мир. Каричка, подруга героя Марта Снегова, рассказывает содержание «старинного романа» «Дама с камелиями»: «…Раньше умирали от чахотки, и все жалели этого человека. Понимаешь?» – «Не очень…» – признается Март.

Но эхо прошлого не смолкло. Неожиданно аппарат визуализатор, который создает разные оптические иллюзии, вытесняя «одряхлевшее кино» и «надоевшее телевидение», демонстрирует, по воле своего изобретателя Иосифа Менге, видение прошлого: «человека в черном», стреляющего из автомата в старика. Чувство страха неизвестно новому поколению, однако оно осталось в самой глубине наследственной памяти. Бедствие, паника… Да было ли такое в действительности? Менге отвечает: «Было… Не со мной.

С дедом. Его убили фашисты в тысяча девятьсот сорок первом году. Он жил в Варшаве… Я не могу забыть…»

С фашизмом давно и навсегда покончено, но драматической борьбы хватит на долю молодых героев «Глотка Солнца». Для них мировое зло воплощается в инопланетном космическом устройстве – облаке, с которым вступил в союз преступный честолюбец. И вот он, этот честолюбец, разгадан. «Он больше не был для меня загадкой, – говорит главный герой повести, гравилетчик Март Снегов.

 – Разгадан – значит, побежден».

Разгадки новых загадок Е. Велтистов предложил и в «Гум-Гаме». Он дал понять читателю: ценны те чудеса, что даются не даром, радостны те разгадки, которые рождены в результате нашего упорного добывания знаний и труда. Этот же мотив развивается в повести «Миллион и один день каникул»: познание мира бесконечно и бесконечна радость познания.

Но давайте вернемся к Электронику.

В конце пятидесятых – начале шестидесятых годов XX века школьники начали учиться по насыщенным программам.

Триумфальный полет Юрия Гагарина проложил путь в космос. Слово «кибернетика», восходящее к старинному греческому «управляю кораблем», стало известно даже домохозяйкам. На страницах газет спорили о судьбах лирики в технический век. Рьяные сторонники точных наук сводили роль искусства в будущем до жалкого минимума. «Лирики» были в загоне, «физики» в почете. Распространился интерес к научной фантастике.