Исповедь на краю

* * *

Дина остановилась в подъезде у сооружения из искусственных цветов, флажков и плакатов. Что-то вроде алтаря. «Сатана – носитель света и истины!», «Люцифер – правая рука бога!», «Баси – Баср». Это еще что такое? А, вот и расшифровка: «Биологический Атомный Свет Истины». Полное ку-ку. Автора, конечно, все знают.

Дина с Топиком вышли во двор. Народ возвращался с работы. Обыкновенные люди, тихие, усталые, скучноватые. Обыкновенный дом. Со стороны кажется, что в таких домах ничего не может произойти.

– А ты, это… Ты у нас поселилась? – Перед Диной стояла маленькая закутанная старушка с очень светлыми и абсолютно бездумными глазами.

– Да. Я теперь живу в этом подъезде, на двенадцатом этаже.

– С собачонком?

– С ним. А вас как зовут?

– Я Шура. К дочери приехала из Комсомольска. Дочка у меня, Людка, тут замужем. За сыном дворника. Девка у них есть, Оксана. А ты знаешь, что у нас случилось?

– Да. Ужас. А вы что об этом знаете?

– Мариночку с шестого этажа зарезали.

– Кто бы это мог быть?

– Да черт его знает.

– А здесь часто незнакомые люди появляются? Может, квартиры снимают или где-то компании собираются?

– Не. Не ходят. Компании?.. Дашка вроде компании водит. И хахалей. Оторва такая.

– В нашем подъезде?

– Да, на пятом живет с матерью. Нинка, ее мать, тихая, а Дашка – оторва.

– А кто цветы в подъезде цепляет? Не знаешь? – Дина перешла на «ты», потому что после каждого «вы» Шура оглядывалась.

Старушка затряслась от смеха.

– Это Степка.

Идиёт. Сатана. Целый день пишет, а вечером цепляет. Его уже били, а он все равно цепляет.

– Кто бил?

– Андрей, зять мой. Тоже придурок.

– Плохой зять?

– Сволочь. Людку мою тоже бьет. – Шура перешла на шепот: – Она в больнице лежала. Он ей ребра поломал и руку, морду изуродовал… А еще ножом вены на руке резал.

– Это еще зачем?

– Говорю ж, сволочь.

– В милицию заявляли?

– Милиции из больницы сообщили. Они пришли, дело завели.

– Ну и что, его судить будут?

– Черта с два будут.

Галька, его мать, заставила Людку написать заявление, что она не имеет претензий, будто муж извинился.

– А он извинился?

– Черта с два он извинился.

– Да, интересно тут у вас. Ну, мы пойдем погуляем. А ты заходи к нам чаю попить.

– Да? Так я сейчас и пойду. Вы погуляйте, а я вас тут и буду ждать.

«Ну что ж, – думала Дина, стараясь не отставать от пса, изучавшего запахи нового двора, – можно составлять список кандидатов.