Изменить одиночеству (сборник)

Сообщу о своем решении твоим родителям.

После свидания с Алексеем Антипов зашел к Коле Кузнецову. Тот сказал, что его хотела бы видеть эксперт Новицкая. Антипов взял телефон, позвонил из машины.

– Нужно увидеться, – сказала Ирина. – Есть кое-что, нечто важное. Не хотелось бы по телефону. Как вам потенциальный клиент?

– Мерзавец, – сухо ответил Антипов. – И убийца, скорее всего, хладнокровный.

– Не горячитесь. Мать просит проверить его на предмет психического заболевания. Вроде бы страдает с детства приступами немотивированного бешенства.

Это находит подтверждение. Но я немного о другом хочу поговорить. Это вопрос вашего участия.

– Когда вы с волком выйдете вечером гулять? Я приду без Ральфа.

– Давайте часов в девять, встретимся у дома номер шесть.

У подъезда Антипова ждала Лена.

– Андрей, ну что? Ты видел Лешу? Как он?

– Чувствует себя нормально. По делу безбожно врет. Но это слишком сложная тема. Лена, можно я тебе задам вопрос, который задавал ему? За какое обстоятельство в этом преступлении можно уцепиться, так, чтобы экспертиза не опрокинула? Есть такое?

– Не поняла.

– Ну, что поможет понять Алексея? В чем провокация жертвы? Скажем, жертва была профессиональной проституткой, на глазах твоего сына отдавалась за деньги… Что-то такое, что взрывает мозг. Или она его унижала по какому-то признаку? Что, как ты думаешь?

– А, вот ты о чем. Нет, не унижала и не была проституткой. Она вообще девочкой была, когда Леша ее первый раз к нам ночевать привел. Я сама простыню стирала.

Но она – татарка. Без регистрации, работала дворничихой. У нее и нет никого.

Антипов взял Лену за локоть, подвел ближе к свету фонаря. Какие у них похожие глаза, у Лены и сына. Красивые, синие, кажутся безмятежными даже при сильном возбуждении. И в их глубине блестит сплошное ледяное дно. Как он был влюблен в эту красоту и безмятежность двадцать лет назад! Как отдыхал, нежась в прохладе всегда спокойного взгляда. Все годы разлуки по соседству Антипов помнил то ощущение полной защищенности от нервной суеты всех остальных людей, их больных страстей, вечных претензий и обид.

Считал, что лишь ему повезло свое главное мужское желание отдать существу столь нежному, спокойному и невинному, как сама природа.

Он отпустил Лену, молча кивнул и пошел к дому. Закрылся в кабинете, обошелся без книг, наушников и компьютера. Антипов был оглушен своим открытием. Он так летел тогда на свет единственной любви, что был не в состоянии проанализировать очевидное.