Элис в стране игрушек

– Да нет у меня имени! Вот пристала! И не было никогда! Я просто кошка очень редкой породы – «Бомбейской». Разве этого не достаточно для счастья? – спросила рассерженно кошка и слезла с дерева.

– С именем как-то лучше было бы! Например: Маркиза или Изабелла, – предложила Элис присев на корточки и протягивая к кошке руку, что бы погладить.

– Вот ещё! – кошка грациозно отпрянула назад от руки девочки, выгибая вверх спину, – Придумала тоже мне! Имя какое-то ещё!

– Можно другое имя придумать, если эти не нравятся! Меня вот, например Элис зовут.

– Это я уже знаю! Слышала! – ответила кошка, обходя девочку вокруг, словно присматриваясь.

Вдруг где-то рядом послышался шум мотора и чьи-то весёлые крики. Звуки быстро приближались, и вот прямо на Элис и кошку из ворот «Страны игрушек» вылетела игрушечная грузовая машина на полном ходу. Девочка еле успела отпрыгнуть в сторону с тропинки, что бы с ней не столкнуться. Кошка же, уже заранее догадавшись, чем ей может грозить этот урчащий звук, уже, как ни в чём не бывало, сидела вновь на ветке дерева.

Машина хоть и была не очень большая и еле-еле доходила Элис до пояса, но выглядела вполне как настоящая и ехала на большой скорости для своей, конечно же, игрушечной версии.

Машину сильно тряхнуло на очередном ухабе и один из пассажиров, попросту вывалился из кузова и кубарем покатился прямо под колёса другой машины, которая ехала следом за первой.

– Ой! Мама! – вскрикнула Элис, испугавшись, и глядя в след быстро удаляющимся машинам, задалась неожиданным вопросом, – Что же теперь будет-то!

– Вот уж не повезло, так не повезло! – сказала кошка, сидя на дереве, и голос её был как обычно совершенно равнодушным и надменным.

– Ты только не умирай! – попросила Элис, тут же подбежав к пострадавшему.

Пострадавшим оказалась небольшая плюшевая обезьянка, обе ножки которой буквально висели на одной последней ниточке.

– Вот ещё! – пробурчала недовольно обезьянка и попыталась встать на ножки, но ничего не вышло.

Задние лапки обезьянки больше не слушались её и просто волочились на ниточках следом словно тряпичные.