Как свежи были розы в аду

…Нина открыла дверь квартиры, удивленно взглянула на взъерошенного сына и незнакомого не слишком опрятного мужчину.

– Это кто, Коля?

– Сейчас объясню, – пообещал незнакомец, отодвинув ее от порога и войдя в квартиру. – Говорю же: щас объясню! Закрывай дверь.

Она попятилась, Николай сказал, закрыв входную дверь:

– Он говорит, что является моим биологическим отцом. Знает, как мою родную мать зовут, – Коля быстро прошел из прихожей в кухню, появился на пороге с разделочным топориком в одной руке, с мобильным телефоном – в другой.

 – А это известно теперь любому жулику. Я звоню в полицию, а если он дернется… Сам на меня напал, сам в квартиру влез…

– Черт, прям крутой, – хмыкнул незваный папаша. – Да звони, только перед этим можешь меня немножко порубать. Завтра нас по телику покажут. В одной клетке. А Валька, мамочка твоя родная, всем все расскажет. Хорошо она говорит. Я прям заслушивался, когда она в колонии сидела… Потому ты на свет и появился.

– Отнеси на место топор, – велела Нина.

 – И телефон положи. Посмотри на него и на себя в зеркало. Я все думала: где ж Валентина такого косоглазого нашла… Как тебя зовут? – спросила она у гостя.

– Роман, – ухмыльнулся тот. – Не нравлюсь, что ли?

– Да мне от тебя детей не рожать. Сыном своим я довольна. Чего ты про него вспомнил – дураку понятно. Но раз пришел, мой руки, пойдем чай пить.

Николай, насупившись, смотрел на сидящего напротив него за кухонным столом мужчину. Расселся действительно как папаша. Ну, косоглазый. Мало, что ль, таких.

Он украдкой посмотрел на свое отражение в круглом зеркале, висевшем на стене. Похож здорово. Тут и говорить нечего. Угораздило.

– Как вас называть? – вежливо обратился Роман к хозяйке квартиры. – Читал в газете, что Ниной зовут, а как по отчеству – не знаю.

– Ниной и зови, – ответила та.

– А у сына в метрике какое отчество стоит?

– Николай Александрович. Так обе старшие хозяйки тогда решили. Мужа их звали Сашей.

– Ну, про мужа я знаю. Получается, что они Колю признавали?

– Признавали.

Не скажу, что обожали, но не чужой он им был. Надежда Васильевна до… смерти своей деньгами его поддерживала. Жить можно было, но на черный день не откладывали. Так что если ты пришел к богатому сыну, то ошибочка вышла… Завещания она тоже не оставила: не своей ведь смертью померла. В общем, прав у нас ни на что нет.

– Может, и оставила, просто сказать не успела…

– Не знаю.

– Так надо поискать. Квартира пустая, ключи у вас есть.