Эмили

Пробежав по аллее, она свернула на узкую улицу, ведущую к главной городской улице.

Дорога была пуста. Окна маленьких частных домов глядели на нее пустыми глазницами. Казалось, ничего не изменилось в них, и все же без людей город выглядел театральной декорацией. Никаких спешащих по делам горожан, как впрочем и никаких существ, от которых могла бы сейчас исходить опасность.

Впервые в жизни она была в городе совсем одна. Обычно они посещали библиотеку группами по пять-шесть человек, в сопровождении одного из учителей.

И хотя Эмили, конечно, давно знала дорогу наизусть, ей все же стало не по себе.

Мысленно она проговаривала свой маршрут, но вовсе не от того, что боялась заблудиться, а чтобы отогнать страх. Ей нужно было пройти по широкому проспекту, спуститься к набережной Сиреневой реки, по которой певчие гондольеры в широкополых шляпах обычно катают влюбленных, затем вдоль берега, отсчитать пять белоснежных башенок с развевающимися флагами, и снова подняться по широкой лестнице.

И там, за круглым сквером на площади будет возвышаться массивное мраморное здание с колоннами – здание городской библиотеки. Библиотеки, в которой любую книгу, написанную когда-либо, можно взять в виде свитка, бумажного тома, экранной версии, да хоть выбитую на глинянных дощечках. Стоит только поставить галочку напротив нужного варианта при оформлении заказа.

Это, несомненно, была лучшая библиотека в мире, и Эмили любила бывать в ней.

Дойдя до проспекта, она слегка притормозила.

Пустота и тишина поразили ее. Она подозревала, что среди продавцов, официантов, поваров и парикмахеров было немало инжеников, поэтому боялась встречи с ними. Но на улице никого не было. Магазины были закрыты, уличные экраны выключены, рекламные огни погасли. Эмили побежала по тротуару, прижимаясь к зданиям и стараясь быть незаметной.

Вот и спуск к реке. Эмили пробралась к набережной и увидела скопление лодок. Гондолы были полны, но все они стояли на приколе, и никто не пел.

Приглядевшись, Эмили зажала рот руками и отпрянула.

Гондолы мирно покачивались у самого берега, но пассажиры безвольно лежали в них: кто-то – на самом дне лодки, кто-то – неуклюже перевалившись за борт и свесив руки в воду. Все они были уже совершенно обездвижены, и, хоть Эмили никогда не видела мертвецов, мысль о том, что они могли быть убиты, пронзила ее.

И все-таки на лодках кипела жизнь.